— За такую справедливость они будут любить Властелина, во-первых, и ненавидеть своих кочующих сородичей, во-вторых. Что с одной стороны принесет нам доход и возможность наладить стеклодувное дело, с другой — поднимет престиж Властелина, а с третьей — вобьет клин между орочьими кланами. Заодно можно доверить осчастливленным подданным доставлять предполагаемый товар от жителей с Каменного острова. Аэрлис, объяви этих прибрежных орков какими-нибудь особенными. Неприкосновенными. Вроде как очень личными подданными, сообщи им о поташе, и путь через степь для них будет открыт. Его станет просто незачем закрывать.
Ларгис цеплялся за луку седла трясущимися руками и пытался понять, почему его так колотит и почему так холодно. За Амалироса он, конечно, переживал, а Тиаласу завидовал самой Темной завистью. Но его никогда так от зависти не колотило. Веилас опять придумал нечто замечательное с точки зрения каждого Темного. Больше всего Разведчику нравился вбитый клин. Если Аэрлис откажется, он сам будет покупать о орков циновки и жечь их. Хотя бы, чтобы согреться.
Шатер поставили чуть выше поселка. Главный помощник, который должен был выйти к "народу" и внушить ужас от имени Властелина, сполз с коня и более-менее твердо прошествовал внутрь. Следом вошел сам Властелин, а его черноволосый помощник объявил, что у них "Великий Совет". Сотник сообщил эту радостную весть местным и не местным жителям, и его подчиненные отправились разбивать лагерь. Сидеть на берегу они собирались долго — беготня закончилась.
В шатре Веилас осматривал Ларгиса.
— Пузырями пошел. Аэрлис, надо потребовать у орков сметану или кислое молоко для важного ритуала. Накрой пока Ларгису спину мокрой тряпкой. До завтрашнего утра он для нас потерян. И запрети даже сотнику приближаться к шатру. Главный подручный Властелина не может трястись, стонать и бессильно валяться. А то и сам Властелин не всесильный получится.
Сотник правильно понял, что ритуал — это их властелинское большое колдовство, которым накажут наглых людей. Пусть не топчут орочьи земли, даже такие никчемные. Четверо орков, которым для пробежки за сметаной было разрешено снять доспехи, бодро потрусили вниз к бухте.
На сметану Веилас правильно не рассчитывал, а вот за отсутствие молока опасался зря. Скотина на побережье все-таки имелась. И жила эта скотина лучше самих орков — в хижинах далеко от берега, чтобы разбойники не нашли. Благо скотина особого присмотра не требовала, но доилась исправно. Кислое козье молоко — два кувшина, и даже козий сыр, Светлый принял как должное. Орки просто пока не знали, что за это подношение, им зачтется и многократно.
Молоко пахло нестерпимо отвратительно. Орки и себя-то не мыли, так что уж говорить о козе перед дойкой. Веилас густо намазал Ларгису спину и велел лежать и не двигаться.
— А ничего, жирное. Почти сметана. Потом смоем и опять холодным намажем. Аэрлис, пошли ловить нашу добычу. Диск не забудь надеть, а то тебе плохо станет. И пока я буду гнать волну и ветер, не забывай делать какие-нибудь движения руками и страшное лицо. Можешь шипеть и завывать. Только учти — этих каменных разбойников принесет сюда не скоро — остров-то не близко. На берегу придется стоять долго. Будешь время от времени отдыхать — возвращаться в шатер и Ларгиса мазать. Хм. А вот это уже интересно…
Аэрлис надел диск, но забыл нацепить накладные волосы, которые снимал всякий раз, как только представлялась возможность. Пребывание в шатре как раз было такой возможностью. Веилас рассматривал Заместителя Властелина, который щеголял черной шевелюрой, в то время как вторая такая же лежала на войлоке в углу.
— Поздравляю! Ты у нас теперь двухголовый. А попробуй снять плащ!
С плащом расстаться не удалось. То ли потому, что его когда-то касался диск, то ли еще по какой причине, но даже призрака плаща не наблюдалось, если его снять. Аэрлис был рад хотя бы избавлению от конских хвостов. Ларгис со своего ложа стучал зубами, но все-таки спросил, делать ли ему третью зарубку на ноже.
— Делай! — Арк Каэль рассматривал в зеркале черную гриву, касался руками своих волос и чувствовал под пальцами косы. Эффект был новый и интересный. Но Веилас уже мялся у выхода, намекая, что такими пустяками можно будет заняться и потом.
— Пошли уже, а? Заодно расскажешь мне про зарубки. Я пока так и не догадался.
— А-а! Так это Ларгис таким образом учитывает памятники Даэросу. За наше вызволение из степного Предела — один, за твое падение — второй, и за мою несварившуюся голову — третий.
— М-м-малень-к-кий. — Простучал зубами Разведчик.
— Вот, видишь, Вельо, какая несправедливость! За мою голову — маленький памятник. — Аэрлис откинул клапан шатра и вышел на свежий морской ветер. Свежесть была тем более приятной после того аромата, который царил в самом шатре. Темный решил, что как только отпадет надобность в козьей сметане, шатер они будут ставить наизнанку. "Орчаче-козячий" дух обещал пропитать войлок и сделать жизнь внутри единственного укрытия невыносимой.
