Его наглая рука скользит ниже, ныряя в ворот, безбожно растягивая джемпер, а следом бесцеремонно скользя под чашечку бюстгальтера, сжимая грудь. Грубо сжимает, даже можно сказать, больно. Но с моих губ непроизвольно слетает рваный стон. Тут же сжимаю губы, чувствуя, как горят щеки.
— Не сдерживайся, — рычит мне в ухо Константин, и уже аккуратно поглаживает подушечками пальцев мой сосок. И это оказывается так приятно, что хочется большего. Кожа покрывается мурашками. — Терпеть не могу фальшивых скромниц, — грубо выдаёт он мне и сжимает сосок. А я снова мычу, даже не пытаясь сдержать стон. Три минуты уже явно прошли, но сейчас мне глубоко плевать. — А ты голодная, да?
— Что? — не понимаю, прикрывая глаза, когда его пальцы снова ласкают уже налитые твердые соски.
— Когда у тебя последний раз был секс?
Давно… А если учесть удовольствие, то, наверное, больше года назад.
— Ясно, — усмехается мне в ухо, прикусывая мочку.
Отпускает меня, обходит кресло, рывком отодвигает стол, с которого падает мой бокал вина, заливая пол. Но Константину плевать. Быстро моргаю, пытаясь согнать марево возбуждения, смотря, как этот статный, властный, циничный и где-то грубый мужчина опускается передо мной на колени.
— Снимай брюки, быстро! — в голосе приказ.
Я даже не пьяная. Но под его блестящим стальным взглядом расстегиваю брюки, приподнимаю попу и стягиваю их.
Ухмыляюсь. Константин Леонидович даже не представляет, что я уже ментально кончила от того, что он на коленях передо мной. И даже не подозревает, что я задумала. Я уже говорила, что хоть и теряю голову от его напора, но не до такой степени, чтобы потечь мозгами. Грех не воспользоваться этим мужиком, особенно если очень хочется. Он прав. Я дико голодная и хочу расслабиться.
А дальше он сам в два рывка стягивает с моих ног брюки и отшвыривает их в сторону, разводит мои ноги. На инстинктах пытаюсь их сжать, но мужчина не позволяет.
— Ммм, а белье у тебя шикарное, Натали, по сравнению с этими тряпками. Кто бы мог подумать, — снова нахально усмехается. Приподнимаю брови, а сама мысленно благодарю бога, что когда-то сделала лазерную эпиляцию и сегодня надела реально новое дорогое бельё. Знал бы Константин Леонидович, какие трусы на мне были вчера, так бы не восхищался.
Он проходится ребром ладони по моей промежности через трусики.
— Мокрая. Ты испачкала свое великолепное бельё, плохая девочка, — снова хрипло усмехается. И несмотря на то, что Константин у моих ног, я всё равно ощущаю, что он сверху. И это его животное доминирование тоже возбуждает.
Мне резко становится не до смеха, когда Константин тянется ко мне, сжимая колени, и целует голую кожу над кромкой трусиков.
— Ножки шире! — в его голосе снова приказ, и я бесстыдно развожу ноги шире.
Константин отодвигает полоску трусиков, и мою плоть обжигает прохладный воздух. Откидываю голову на спинку кресла, прикрывая глаза. Это невыносимо. Это так ново и необычно, как в первый раз. Дальше только ощущение. Горячие пальцы поглаживают нижние губы, мои бедра начинают дрожать, а дыхание — бесстыже рваться. Кажется, ещё немного — и я кончу, не дожидаясь кульминации. Так остро и горячо мне ещё не было никогда.
— Сколько времени прошло, Натали? — триумфально спрашивает Константин и грубо врывается в меня двумя пальцами, без прелюдий.
Вскрикиваю, ощущая, как стенки влагалища начинают сжиматься.
Какое, к чёрту, время? Я, кажется, не помню, как меня зовут и зачем это всё позволяю этому гаду.
Его губы прикасаются к внутренней поверхности бедра, а пальцы скользят глубже и глубже, собирая влагу, выскальзывают и растирают мою влагу по клитору.
Рывок! Вскрикиваю, когда Константин рвёт мои новые трусики. Хочется крикнуть, что он сволочь. Но всё теряется, когда его наглые грубые пальцы снова входят в меня. Стону, глотая воздух.
— Подними голову и смотри на меня, — снова грубый приказ. Распахиваю глаза, смотрю, и теперь мне хочется стонать от его стального голодного взгляда и сжатой челюсти. — Очень горячая, бархатная девочка, — хрипит он, вынимает свои пальцы, которые блестят от моей влаги, и тут же их облизывает. — И вкусная, — выдыхает он. — Попробуй, — подносит пальцы к моим губам.
А я в легком шоке. Женя никогда ничего подобного не делал. Это кажется таким грязным, но я втягиваю его пальцы в рот и посасываю их, смотря на Константина поплывшим взглядом. И снова ментально кончаю, когда мужчина хрипло стонет. Отбирает свои пальцы у меня и начинает растирать давно пульсирующий клитор. Глотаю воздух, уже не пытаясь подавить стоны. Плевать на всё! По бедрам идёт крупная дрожь, по телу — жар, а в голове яркие вспышки. Глаза закрываются, в ушах звон.
— Да-а-а-а! — выкрикиваю, снова откидывая голову, и кончаю. По шее скатываются капельки пота, тело неконтролируемо дрожит. И пока я пытаюсь собрать себя, Константин резко поднимается, нависая надо мной. Звук пряжки ремня приводит меня в себя. — Подожди! — упираюсь в его широкую грудь.
— Не собираюсь, — хватает меня за шею. Не душит, просто сжимает, другой рукой расстегивая ширинку.
