Без причин (СИ) полностью

— Именно поэтому ты мне звонишь, да? — с ироничной усмешкой на губах уточнила девушка.

— Именно поэтому.

Оба понимали, что несут откровенный бред, но прерывать этот глупый диалог не хотелось. Им было хорошо впервые за несколько недель: спокойно и тепло. Правда, никто из них тогда так и не смог признаться себе в этом полностью.

Каждый из них лишь искал в своей голове какие-то глуповатые отговорки.

Хотя, конечно, и он, и она хотели поговорить о том, что произошло, а лучше повторить и углубить. Однако Злата понимала, что сейчас не время, и ей нужно следить за каждым произнесённым словом, чтобы не сделать ему хуже.

Слишком много было того, что снова могло всё испортить. Как в то безмятежное утро, которое могло бы стать одним из лучших в её жизни.

— Мне уже нужно идти… — неожиданно торопливо заметила девушка, и по её голосу врач понял, что она сникла. Нетрудно было догадаться, что виной всему был какой-то внешний раздражитель. — Спасибо, что… позвонил. Если ты вдруг захочешь, то…

— Завтра в тоже время или чуть раньше, — понятливо договорил за неё Павел Аркадьевич. — Я подумаю.

— Я буду ждать, — не строя из себя снежную королеву, призналась Злата. — Хорошего дня…

Врач хотел ответить ей что-то в ответ, но не успел — девушка торопливо отключилась.

Их телефонные разговоры в какой-то момент стали для девушки необходимостью.

Недолгие, сбивчивые они заставляли улыбаться и попутно освещали самые тусклые дни. Внимание Павла Аркадьевича грело, словно лучики летнего солнышка, а его голос постоянно возвращал в совместные воспоминания. Туда, где было хорошо. Даже слишком хорошо, чтобы быть правдой.

— Ты в курсе, что отвечаешь на звонок со скоростью черепашки? — Привычно проворчал врач, когда она после нескольких звонков она, наконец, взяла трубку.

— А ты в курсе, что ворчишь, как столетний дед? — Цокнула языком Злата, едва сдерживая улыбку. Она знала, как сильно этот жест его раздражает, но ничего не могла сделать со своим детским желанием его побесить. — Прямо также занудно и устало. Совсем достали подопечные? Давай признавайся, кто сегодня: дети, молодые студентки или отчаянные соблазнительницы?

Павел Аркадьевич усмехнулся и опустился на небольшой диванчик. Он, действительно, безумно устал от бешенного ритма сегодняшнего дня, но не обменяться колкостями со Златой просто не мог. Это стало своего рода их маленькой традицией.

— Сегодня по плану: пенсионерки с мочекаменной болезнью и больным сердцем, — ответил мужчина, не желая вдаваться в подробности. Суть верная, а детали всего лишь детали. — Тебя думаю можно не спрашивать про распорядок дня, принцесса в башне?

— Ох, вы, как всегда проницательны, Павел Аркадьевич, — не скрывая иронии в голосе, подметила Злата. — Только ваше внимание и спасает от одиночества.

Девушка проговорила это шутливым тоном, пытаясь сразу перевести всё в шутку. Хотя, на самом деле, сказанное было чистой правдой. Только её личный врач и интересовался её самочувствием, спасая от бесконечного одиночества. С ним было тепло и уютно, несмотря на его бесконечное ворчание и высокомерные замечания.

— Хм, а как же юные университетские поклонники? — язвительная ремарка мужчины снова заставила улыбку проступить на лице.

Девушка по-детски закусила щёку изнутри, стараясь сдержать собственные внезапно нахлынувшие эмоции. Ведь, несмотря на привычный высокомерный и пренебрежительный тон мужчины, Злата уловила в этом вопросе нечто большее, чем простое любопытство.

— Ревнуете? — Хитринка в женской интонации, блеск в глазах и лёгкая нервозность в движениях. Мужчина, конечно, этого не видел, зато представил труда не составило. За последний месяц он уже успел изучить её самые яркие реакции.

— У меня нет на это времени, и я уже не в том возрасте, — отмахнулся Павел Аркадьевич. Признать её правоту было бы равносильно самому серьёзному удару по самолюбию. — Так что я просто систематизирую факты.

— Я так и поняла, — наигранно мило согласилась Злата. — Ну, если информация вам нужна только для систематизации фактов, то зафиксируйте: поклонники отсутствуют, но есть на горизонте один симпатичный врач. Правда, такой вредный, что даже бабки в поликлинике нервно курят в сторонке.

Павел Аркадьевич обессиленно улыбнулся, сил противиться этой непосредственной чуши просто не было. Хотя в нём и чередовался смех вместе с безграничным желанием спать. Постепенно последнее накрывало, но он всё ещё продолжал отчаянно цепляться сознанием за мелодичный голос Златы.

Так глупо. Без причин.