— Прости меня, сначала я изображала приступ, а потом уже кольнуло по-настоящему. Но ничего серьёзного, просто прокапали, я попросила немного меня тут подержать, чтоб отвести подозрения, — протараторила на одном дыхании Милена. — Так было нужно. Не злись, той даме и самой, кажется, стало действительно плохо. Она вела себя как-то нездорово.
Булат хотел сделать разумное замечание, но женщина тут же его поцеловала, мешая говорить и скользя пальцами по мужскому лицу. Они прижимались друг к другу, переплетались языками, выражая так всё, что не могли сказать. Стук в дверь раздался где-то на периферии сознания, кажется, Булат только на секунду отстранился, чтобы крикнуть:
— Дверь закрой!
А дальше мужчина снова потерялся в ласках любимой женщины, позорно капитулируя.
***
Паша позвонил Злате уже поздним вечером. Девушка не спала, поэтому ответила сразу. Вся на нервах, усталая, измученная она, кажется, настолько обрадовалась новостям, что едва не заплакала.
— Слава Богу, что обошлось… — Выдохнула Злата, усаживаясь на кровати. Она говорила тихо, потому что родители уже приехали домой и заняли соседнюю комнату, хотя раньше никогда так не делали. Хоть молча мимо прошли, это неизбежно. — Я боялась, что что-то с ребёнком, хорошо, что всё так.
— Всё в порядке, — уверенно подтвердил Паша, успокаивая свою девушку. Теперь они снова поменялись ролями. — Сидит в палате, милуется со своим тигром, едва ли не категория: восемнадцать плюс. Постучал в дверь, а меня внаглую выперли.
Злата тихо рассмеялась, вспомнив, как их недавно внезапно застала Милена.
— Сами милуются, а нас отчитывают, — отозвалась она, не пряча широкую улыбку. Даже звука любимого голоса хватило, чтоб снова соскучиться. — Будем считать, что очередь дойдёт и до нас. Ладно, я… пойду спать и тебе советую, ты сильно устал сегодня.
— Не настолько я стар, чтоб уставать от постельных нагрузок, — усмехнулся Паша, действительно, чувствуя, как подкатывает сон. — Доброй ночи, Злата.
— Доброй ночи, доктор.
Девушка улыбнулась, иногда этот мужчина, кажется, забывал, что он — человек. Просто чудесный доктор. Однако о том, что они оба люди, Злата вспомнила ровно в том момент, когда начала расстилать постель, а в её комнату истерически вбежал отец.
Сдавленный шепот, перепуганные глаза, трясущиеся руки. Хаотичные движения головой и отчаянная попытка понять, что происходит.
Кошмар. Бесконечный кошмар, который кажется чем-то настолько нереальным и чужим, что единственной реакцией оказывается отрицание:
— Кому… плохо? — отрешённый вопрос после внушительного молчания, прозвучал как отчаянный крик непонимания.
Злата всё ещё смотрела не отца и совсем не осознавала, что происходит, мысли пытались пробраться внутрь, но какая-то неведомая сила отбрасывала их назад. Возможно, тот факт, что отец, находится рядом с ней и спрашивает что-то, уже стал сильнейшим шоком и тут же определил происходящее как очередную игру её воображение.
— Маме, — гулкий ответ прозвучал пугающе и как-то бессильно. — Она умирает. Едва дышит. Я вызвал скорую, но она… может не успеть. Будет через полчаса.
Мужчина говорил сбивчиво, бледнел как мел и почему-то смотрел на Злату, как на какое-то спасение. Всё это было так странно, что у девушки снова непроизвольно начало стучать в висках.
Этого просто не могло быть. Информация отрицалась её мозгом, а ответы на вопросы мужчины и вовсе не приходили в голову. Его
