– Да, хорошими специалистами вы стали, – с сарказмом в голосе сказал Миронов.
– В одном дурацком советском фильме герой говорит: «Не мы такие, жизнь такая!» – парировал Борис. – Они бы нас не задумываясь грохнули. А мы с ними цацкаемся.
– Хватит, нагрохались уже! – оборвал его Миронов. – Насчет леса – хорошая идея. Только ведь можно их там просто оставить! Привязать к деревьям потолще и пускай себе сидят, пока кто-нибудь не найдет. Или, когда все закончится, из аэропорта позвоним в концерн и объясним, где их работничков искать.
– Ну, командир, – восхитился Оруджев, – ты садист покруче нас! Представляю, как они там куковать будут! Да еще и муравьи начнут ползать, букашки какие-нибудь.
– При чем здесь садизм?! – возмутился Евгений. – Они знали на что шли! Ну, может, не до конца знали… Так что пусть посидят, подумают, стоит ли дальше этим делом заниматься или лучше переквалифицироваться в пивовары?
– Если они такое же пиво будут варить, как сейчас работают, то им самое место у нас на родине! – засмеялся Борис. – Что-то напоминающее пиво по цвету, но не по вкусу! Ну что там Портос, разобрался со своей фройляйн?
Тут из дома вышел Монастырев, утирая лоб и отдуваясь. Похоже, всыпали ему изрядно. Но, так как улыбка, хотя и скромная, плавала у него на губах, до расторжения дипломатических отношений дело все же не дошло.
– Ну что, едем? – спросил Толик, подходя к фургону.
– Гляди, командир, живой наш громила и даже морда не поцарапанная! – картинно удивился Борис.
– Ладно вам, – отмахнулся Портос. – Я бы на вас посмотрел в подобной ситуации!
– Упаси господь! – перекрестился Оруджев. – Мне еще пожить хочется!
– Все уладил? – спросил Миронов.
– Все, – кивнул Монастырев. – Что с этими гавриками делать будем?
Он заглянул в фургон.
– Лежат, голубчики.
Ему объяснили совместно выработанный план.
– А что, – заявил Портос. – Вполне реальная идея. Если все решится, как обещано, то посидеть им нужно будет сегодня до вечера, ночь и завтра до полудня. А там – поминай как нас звали!
Тут один из ушибленных им застонал.
– Все, прекращаем по-русски трепаться! – велел Миронов.
– Да они и так знают, что мы русские! – удивился Толик. – Агнетку допрашивали, и Борькиного художника.
– Это все косвенные улики, – не сдался Евгений. – Своими ушами они русского не слышали? Поехали, поехали, нам еще о ночлеге подумать надо! И машину хорошо бы сменить!
Все сделали, как и задумывали. То есть завезли «гостей» Агнеты поглубже в лес, посадили у достаточно толстых сосен и связали руки за стволами. В последний момент все же пожалели и не стали затыкать рты. А то задохнутся еще. Пусть орут. Если кто-то услышит – значит повезло. Все равно они планов Миронова и команды не знают.
Как рассказал Толик, Агнета согласилась с его доводами и, напуганная налетом на свой дом, решила на недельку-другую переехать к сестре, которая живет в Аугсбурге – городе, расположенном не очень далеко от Мюнхена. А дальше, как уверил ее Портос, все образуется.
– Доверчивые существа, эти женщины! – рассмеялся Оруджев. – Образуется! Да мы через неделю-другую по Буэнос-Айресу гулять будем!
– Не говори «гоп!», – укоротил его Монастырев. – Мало ли…
– Не боись, Толян! – Борис хлопнул его по плечу. – У нас все получится…
«Мне бы его уверенность», – подумал Миронов. Вся эта история ему окончательно перестала нравиться. Она не нравилась с самого начала, но тогда было ощущение азарта, вспоминались годы, проведенные в СОБ, и хотелось, что называется, вспомнить молодость.
Сейчас же он не чувствовал себя таким уж молодым. Возраст свое брал. Ему было неприятно выслеживать, проникать, драться и стрелять в людей, какими бы плохими они ни были. Да, он умел все это, хорошо умел, лучше многих и многих. Но ему не хотелось этого делать. И только правило: «Взялся – исполняй до конца!» – мешало все бросить и забыть. Да еще парни из его старой группы, которые решили ему помогать, даже не спросив, а какую они получат выгоду? Они поверили ему, как всегда, как раньше, и Евгений не мог подвести их. Он обязан был сделать все, чтобы они остались живы и даже действительно получили реальную выгоду от своих действий.
– Командир! – прервал его раздумья Монастырев. – А что мы голову ломаем по поводу ночевки? Ты же раз ночевал в местном мотеле? Ничего, сносно?
Евгений кивнул.
– Сойдет.
– Ну так и поехали туда! Сейчас где-нибудь пообедаем, а заодно и поужинаем. Денег у нас еще навалом. И спокойно выспимся перед завтрашней акцией! Там нас наверняка искать не должны! Они же не считают нас сумасшедшими?
– Ты сказал – акция? Вы что, собираетесь завтра стрельбу какую-нибудь устраивать?
– Не мы, – покачал головой Оруджев. – Твой московский приятель может удумать очередную гадость. Надо же нам настороже быть?
– Да, этот вполне способен, – согласился Миронов. – Силенок у него, правда, маловато. Но вдруг из Москвы подкрепление пришлют? А насчет мотеля идейка неплохая. Вряд ли после сегодняшней войнушки они посчитают нас настолько наглыми. Но все равно, расслабляться не стоит… Поехали поедим. Вы всё здесь знаете. Куда направимся?
