– Она не знает, но чувствует, что убил бы. Майор приехал с ОМОНом, и брата арестовали. Но сначала выломали дверь, потому что они не открывали. Потом оказали сопротивление и отстреливались… Во всяком случае, Марии Августовне показалось, что там стреляли. Хотел удрать через окно, но там его уже поджидали. Теперь Илонка с ней не разговаривает. Очень просила прийти, обещала испечь пирог и при встрече все рассказать еще более подробным образом.
– Почему подозревает, что это не брат?
– Говорит, не может быть, чтобы ужасное убийство и сразу падает на голову неизвестный брат. А Илонка глупая и ничегошеньки в жизни не понимает. Как Владик ушел, сама не своя. Радовалась бы! Лентяй и бездельник, сидел у нее на шее и болтал ногами. Он ей сразу не понравился… в смысле, Марии Августовне, и она неоднократно повторяла этой дурехе Илонке…
– Понятно! – перебил Монах, возбужденно потирая руки. – В нашем раскладе нарисовалась новая фигура: брат-убийца!
– И что? Откуда известно о его убийственных намерениях? – мрачно скаламбурил Монах.
– Пока не знаю. Но я бы сказал, что наша старушка права: так не бывает, чтобы убийство и сразу падает на голову неизвестный брат. У нее жизненный нюх и богатый профсоюзный опыт.
– Может, это брат вломился к профессору и в музей?
– И убил Рудина?
– Возможно, также и Людмилу Жако. Официально он появился у Илоны три дня назад, а Мария Августовна клянется, что видела субчика неделю назад. Значит, соврал, и в городе уже давно. Я тоже не верю в такие совпадения, Христофорыч. Ограбление профессорской квартиры, перевернутый краеведческий ящик, убийство Рудина, убийство модельки и брат, который ходил по их улице, а сам врет насчет приезда. Не верю!
– Резонно, Лео. Согласен, несет жареным. Значит, надо бы его фотку тоже. И вырвать у майора хоть что-то. Вырвешь?
– Попробую. Пока этот брат еще кого-нибудь не убил.
– Он арестован, Лео, забыл? Кроме того, он никого больше не собирался убивать.
– Откуда ты знаешь?
– Он пришел к Илоне, значит, добился, чего хотел, освободился и пришел познакомиться. Я думаю, он действительно ее брат. Такое у меня чувство.
– А зачем убил Рудина?
– А что мы вообще о нем знаем? – резонно возразил Монах. – Тем более нам неизвестно, кто убил Рудина. Насколько я могу судить, брат Илоны пока подозреваемый, а не обвиняемый. Кто убил Людмилу Жако, мы тоже не знаем. Мы пока ничего не знаем.
– А вот Мария Августовна точно знает, кто убийца. Может, навестим старушку?
– Леша, она рассказала все, что знала. Тут надо думать. Майора бы вызвать на допрос… Вдруг он потеряет бдительность и клюнет.
– Вряд ли, – с сомнением сказал Добродеев. – Я, конечно, попробую, но, сам понимаешь… Жаль, что он не пишет стихов. Может, сходить к Илоне? Новости из первых рук, так сказать. И вообще все крутится вокруг Илоны… С чего бы это? Может, собираются прибрать к рукам дом? Квартирная мафия?
– Может. А насчет сходить… Если бы она хотела с нами поговорить, то позвонила бы. А раз не звонит, значит, не хочет. Мы не произвели на нее впечатления особ, внушающих доверие. Не суетись, Лео, на ближайшее время планы определены. А там посмотрим. Как насчет еще одной порции? Можно без мороженого, лишние калории портят фигуру.
Добродеев с сомнением кивнул…
– Давненько я здесь не был! – Майор Мельник с удовольствием обвел взглядом зал. – Все так же, никаких перемен. Не люблю перемены. Спасибо, что вытащили, бойцы. Хозяин тот же? Пивко нормальное?
С некоторых пор майор Мельник приобрел странную привычку называть их бойцами. Хотя, казалось бы, при чем тут бойцы? И Монах, и Добродеев сугубо штатские люди, оружия в руках сроду не держали. Чувство юмора? В отместку Монах стал называть его служивым, тем более счет увеличивался на глазах: шуточки насчет хромой ноги, хромая карма…
– Хозяин тот же добрый старый Митрич, чья мамочка лучшая подруга Марии Августовны, между прочим. Пивко классное. «Хугарден», весьма и весьма рекомендую, – сказал Монах. – Начни с маленькой, попробуй сначала.
– «Хугарден»? – Майор нахмурился. – Не слышал.
– Новый бренд. Все остальное, как прежде, – сказал Добродеев.
К ним уже спешил Митрич, сияя улыбкой:
– Ребята! Майор! Рад вас видеть. Как всегда?
– Как всегда, Митрич!
Они смотрели вслед убежавшему Митричу.
– Как нога? – спросил майор, поворачиваясь к Монаху. – Бегает?
– В порядке, – сухо ответил Монах. – Карма тоже в порядке.
– Ты что, обиделся? Это же шутка!
– Ладно, проехали. Этот парень из Латвии действительно брат Илоны?
– Черт его знает! Вроде брат. Мать была моложе отца на тридцать лет, бросила их, когда ему было шесть, и уехала в Испанию. Вышла там замуж, родила близнецов.
– Замуж за испанца? – спросил Добродеев.
Майор кивнул.
– Как его зовут?
– Алвис Янсонс.
– Что он за человек?
– Штукарь.
– В каком смысле?
– Иллюзионист, работал в международных цирках, сейчас безработный. Пьющий. В прошлом. По его утверждению.
– Фокусник? Настоящий? – уточнил Добродеев.
– Настоящий или нет, не знаю, в мышь не превращался. Говорит, куча дипломов.
