– Мария Августовна считает его убийцей. Ты того же мнения? – взял быка за рога Монах.
– Ну, раз Мария Августовна считает… – развел руками майор. – Она женщина опытная, даром не скажет.
– В чем его подозревают?
Майор не успел ответить, появился Митрич со своей дребезжащей тележкой. Троица следила, как он расставляет тарелки с бутербродами и большие стаканы с пивом.
– С лимоном? – удивился майор, рассматривая кружок лимона, надетый на край стакана.
– Классное пивко, – успокоил майора Добродеев, поднимая свой стакан. – Ваше здоровье!
Они выпили.
– Действительно неплохое, – похвалил майор и потянулся за бутербродом.
– Что у вас есть на этого пьющего в прошлом латыша? Кроме того, что он брат Илоны и фокусник, – в голосе Монаха прозвучал сарказм. – Мария Августовна настаивает: видела его у дома Илоны за неделю до официального явления. Ты ей веришь?
– Свидетели… Сам понимаешь. Эта старушенция вменяема, наблюдательна и социально активна. Скорее верю, чем не верю. К сожалению, она не помнит точной даты.
– То есть она могла видеть его одиннадцатого августа? В тот день, когда убили Рудина? Как он это объясняет? Он действительно был в городе?
– Был. Приехал десятого.
– Десятого? А у Илоны появился семнадцатого? И что же он делал целую неделю?
– По его словам, присматривался к Илоне и решал, стоит ли знакомиться. Насчет одиннадцатого врет, якобы лежал весь день с пищевым отравлением и даже попросил горничную сбегать в аптеку.
– Врет?
– Горничная говорит, это было не одиннадцатого, а двенадцатого. Значит, одиннадцатого вполне мог быть около дома Илоны.
– И убить Рудина? А мотив? Они были знакомы?
– Утверждает, не были.
– Но ты так не считаешь? – Монах уловил сарказм в голосе майора. – Почему?
– Если он знал Рудина, то должен был знать и его невесту Людмилу Жако, – сказал Добродеев. – Он знал обоих, и они убиты. И вообще, с какой радости такая прорва народу понаехала в наш город? Моделька, ее жених, латыш! Им что, тут медом помазано? В чем дело?
Монах и Добродеев выжидающе смотрели на майора.
– Откуда вам известно про Людмилу Жако? – спросил майор, нахмурившись и перестав жевать.
– Илона рассказала, как Людмила приходила к ней, хотела посмотреть на место, где убили любимого человека. Адрес узнала в полиции, куда обратилась, когда любимый исчез. Там же познакомилась с неким майором Мельником, которого очень хвалила. И этот же майор дал ей адрес. К Илоне нас привела Мария Августовна. Мы знаем, что Людмила Жако убита, были в «Братиславе», хотели с ней поговорить. Это все. Как на духу. Вся правда, одна правда и ничего, кроме правды. – Монах поднял обе руки, словно сдавался.
– Полиция не раздает адресов, – заметил майор.
– Значит, сама догадалась. Не суть. Так знал их латыш или не знал?
Майор насупился, подумал и сказал:
– Людмила Жако была женой Янсонса.
– Женой? – ахнул Добродеев. – А как же Рудин?
– Они развелись полтора года назад. Как я понимаю, Людмила латыша бросила: пьет, работы нет, денег тоже. Тот еще фокусник. Он приехал в Зареченск мириться, увидел ее с другим, стал следить, последовал за ними сюда. Причем менял наряды, как барышня, чтобы не засекли.
– Увидел с Рудиным и убил соперника из ревности! – хлопнул себя ладонью по лбу Добродеев. – Конечно!
– Он что, не мог убить его в Зареченске? – спросил Монах. – А чего Рудин влез в чужой дом?
– Тем более врет, что отравился! Ревность очень сильный мотив. И бывшую жену тоже он! – неистовствовал Добродеев. – Ежу понятно.
– Как латыш реагировал на убийство бывшей супруги? – спросил Монах.
– Заплакал. Если он играл, то снимаю шляпу.
Они помолчали. Даже Добродеев не нашел, что сказать.
– Что все-таки они делали у нас в городе? – вернулся к обсуждению Монах. – И еще. Почему он врет, отрицая знакомство с Рудиным?
– Потому что убил! – отрезал Добродеев. – Дистанцируется!
Майор загадочно молчал.
– Было еще что-то? – догадался Монах. – Что? Давай, раз начал. – Он махнул Митричу, издали наблюдавшему за компанией, тот кивнул. – Сейчас свежачка подгонит!
– Попытка дачи взятки должностному лицу… – заметил майор, миролюбиво, впрочем. – Не что-то, а кто-то. Некто Ильин, бизнесмен из Зареченска, владелец антикварного магазина.
– Тоже здесь? А этот каким боком? – удивился Добродеев.
– Янсонс видел его с Людмилой в Зареченске.
– Ильина с Людмилой? А Рудина с Людмилой тоже видел?
– Рудина не видел.
– Не понял! – сказал Добродеев после паузы. – Кто тогда у нас жених?
– Ильин жив? – спросил Монах.
– Ильин погиб в ДТП пятнадцатого августа. В тот же день, когда была убита Людмила Жако.
– Что за хрень! – вырвалось у Добродеева. – Этого тоже? Убийство? Тормозные шланги?
– Шланги в порядке.
– Что в крови? – спросил Монах.
– Алкоголь и некий препарат, с ним несовместимый.
– Говоришь, латыш алкоголик? – вспомнил Монах. – Лечится?
– Три трупа за одну неделю! – не мог опомниться Добродеев. – Это же… охренеть! В нашем тихом сонном городе!
– Везуха, – подтвердил майор. – Но пока ни строчки.
– Да, да, я понимаю… – Добродеев сник.
Тут подкатил Митрич с тележкой, и давешняя сцена повторилась.
– Ваше здоровье! – сказал майор, поднимая стакан.
