– Может, «Скорую»? – поинтересовался Мотя.
Возмущенная Доротея шагнула к двери. Мотя встал из-за письменного стола.
– Сядь! – приказал.
Доротея остановилась.
– Сядь! – повторил Мотя.
Доротея опустилась на стул.
– Чем тебе моя жена не угодила? – спросил Мотя.
И тут Доротею прорвало! Заикаясь, она выпалила:
– Я как последняя дура примчалась с картошкой, а там твою кровать застилают! Я уже думала… А сестра говорит, успокойтесь, выписали его. Приходила жена, собрала вещички и уехали. Жена! Женился втихаря, никому ни слова! А мы жалеем, с котлетами и пирожками, ах, бедняжка, один, некому нос вытереть! А он женился! Хоть бы привел, показал… Отметили бы с шампанским! С пожеланиями счастья в семейной жизни… – Доротея замолчала, внутри организма образовалась гулкая пустота, и хотелось плакать, а стены кабинета, медленно покачиваясь, плыли по кругу.
– Ты что, ревнуешь? – удивился Мотя.
– Я?! Ревную?! Да что ты себе позволяешь? Ухожу! К черту! Сегодня же пишу заявление! – Она вскочила со стула.
– Никак проснулась наша спящая красавица, – удовлетворенно констатировал Мотя. – Не ожидал, право слово, не ожидал. И темперамент прорезался. С чего бы это? Что тебя так зацепило? Ты ведь про своего чеха тоже никому ни слова, все молчком, все… как это ты сказала? Втихаря? Во-во, втихаря. Может, давно вышла замуж, и никто ничего.
– Не вышла и не собираюсь!
– То есть ты опять свободна?
– Не твое дело!
Мотя поднялся из-за стола:
– В таком случае официально делаю тебе предложение. Пока не появился другой чех. Хочешь, стану на колени?
Доротея изумленно уставилась на босса.
– А… жена?
– Не жена она мне. Соседка. Меня выписали на день раньше. Здоров, говорят, иди домой. У нее мои ключи, она кормит Милоша и поливает кактусы. Я позвонил, она прилетела.
– Милоша? – пролепетала Доротея, вспыхивая. – Какого Милоша?
– Кота. Шотландский вислоухий, весной прикупил на выставке. Страшное животное! Шкодит без продыху и все время жрет. Пришлось переставить повыше аквариум и убрать с подоконника кактусы. Ну так как? Становиться на колени?
Доротея снова опустилась на стул…
Майор Мельник подошел к столику, выдал свое обычное: «Привет, бойцы» и сел, выжидательно уставившись на Монаха и Добродеева. В руках у него ничего не было, и Монах понял, что картину майор не принес. Неужели облом?
– А картина? – спросил он, насупившись.
– Картина возвращена владельцу, – сказал майор Мельник.
– А дневник?
– И дневник возвращен. Ты думал, вы одни тут такие умные? Как говорит твой друг детства Жорик – не бином Ньютона. Вы предположили, что Ильин убил Людмилу Жако и унес картину и дневник. Предположение засчитывается, картина и дневник были найдены в его машине. Кто убил Ильина, я знаю. Чем будем торговать, бойцы?
– Кто? – спросил Добродеев. – Латыш?
Майор ухмыльнулся.
– Берешь на понт? Латыш путался у следствия под ногами, но убийца не он. Должен заметить, что в моей практике это первый случай, когда убийца – покойник. Я лажанулся, приставил к ней охрану, на всякий случай. Поверил и пожалел. Когда Илона рассказала, как Людмила Жако приходила к ней и убедила переночевать у подруги, я понял. Она обманула нашего человека, ушла из-под наблюдения, чтобы обыскать дом. Нашла дневник. А картину вырвала у Рудина…
– Артефакт она тоже нашла? – спросил Добродеев.
– Среди вещей Ильина его не было. В дневнике упоминается, где он хранился. Думаю, не нашла. Но вернулась бы. Прочитала бы дневник и вернулась.
– То есть кулон еще в доме?
Майор ухмыльнулся и пожал плечами.
– А Будда?
– Это к Слепунцову. А теперь скажите, бойцы, откуда у вас фотографии. Леша! Твоя работа?
Добродеев пожал плечами и спросил:
– Какие фотки?
Получилось неубедительно.
– Смотрите, доиграетесь. И шпион ваш доиграется. Людмила Жако подсыпала Ильину препарат, который принимал алкаш Янсонс, на фотографии это можно проследить. Ильин идет за кофе, Людмила копается в сумочке, берет фляжку, смотрит в сторону Ильина. На фляжке найдены ее отпечатки, а в сумочке остатки порошка. Янсонс видел, как она рассматривала фляжку, но ему и в голову не пришло, что она насыпала туда яд. Ильин принял отраву четырнадцатого и добавил пятнадцатого, но доза была не смертельная, отделался бы рвотой или на худой конец вызвал «Скорую». Но ему не повезло, он был за рулем. Еще вопросы?
Монах и Добродеев переглянулись.
– По пивку? – предложил Добродеев.
Майор ухмыльнулся и кивнул…
