Приехало такси, и Линор помогла мне спуститься по лестнице. В полицейском участке мне дали костыль, но не того размера, а ступеньки были довольно крутые.
Примерно через неделю полицейский принес мне пакет. В нем оказалась рука Линор.
— Это не мое, — сказал я ему.
Полицейский заглянул в блокнот.
— Тут написано, что вы потеряли протез.
— У меня была нога, — объяснил я. — А это принадлежит моей подруге.
Полицейский посмотрел на мою ногу. К тому времени я уже раздобыл замену. Это была временная, плохо сидящая штуковина.
— Что-то я ничего не понимаю, — сказал он, снова поглядев на руку Линор.
Я уговорил его оставить руку у меня и созвонился с Линор, чтобы вернуть ее самому. Когда я приехал, она сидела на своем шерстяном диване с моей ногой, пристегнутой вместо руки. Помахала мне ею и улыбнулась. Смешное зрелище! Мы обменялись конечностями, и я попытался ее поцеловать, но она была к этому не расположена.
— Я уезжаю в Южную Америку, — сказала она. — Буду работать в сиротском приюте.
— А как же твой муж-вышибала? — спросил я.
— Ушел. Я больше не замужем.
— Ох, — сказал я.
Ее идея насчет Южной Америки задела меня за живое, и я спросил, нельзя ли составить ей компанию на постоянной основе. Это выглядело как перспектива правильной, здоровой жизни. Линор сказала, что советует мне хорошенько все обдумать, прежде чем принимать такие решения.
— Это серьезный шаг, — сказала она. И была права. Мне нечего было делать в Эквадоре, или в какую там еще страну она собиралась. Впрочем, она явно не возражала против того, чтобы я ее навестил, и в последнее время я все чаще подумываю смотаться к ней на юг и посмотреть, что там да как.
