Когда я уже в третий раз катил свою вагонетку к шахтному колодцу, я услышал какой-то необычайный и страшный грохот.
Что там такое: оползень или обвал? Я прислушался. Шум продолжался и раздавался со всех сторон. Первым моим чувством был страх, и я собрался было бежать к лестницам. Но над моими страхами столько раз смеялись, что мне сделалось стыдно. Вероятно, где-нибудь в шахте произошёл небольшой взрыв или вагонетка сорвалась с каната, а может быть, просто осы́палась земля.
Вдруг мимо меня, как эскадрон кавалерии, промчалась стая крыс. Затем мне показалось, что я слышу какой-то странный шорох, похожий на плеск воды. Я взял лампу и осветил ею землю. Да, это была вода; она поступала со стороны шахтного колодца и заливала галерею. Ужасный шум и рёв происходил от воды, которая врывалась в шахту.
Оставив на рельсах вагонетку, я опрометью бросился к забою.
– Дядя Гаспар, в шахте вода!
– Брось болтать чепуху!
– Дивона прорвалась. Спасайтесь!
– Не приставай ко мне!
– Послушайте сами!
У меня был такой взволнованный голос, что дядя Гаспар оставил кирку и прислушался. Шум становился всё более грозным и ужасающим. Сомнений не могло быть: вода затопляла шахту.
С криком: «В шахте вода, беги скорее!» – дядя Гаспар схватил лампу и бросился в галерею. Не пробежав и десяти шагов, я заметил «учителя», который тоже спускался в галерею, чтобы узнать о причине шума.
– В шахте вода! – закричал дядя Гаспар.
– Спасайтесь! – крикнул «учитель».
– В Дивоне дыра! – заявил я.
– Как ты глуп! – возмутился дядя Гаспар.
Вода быстро затопляла галерею. Она уже доходила до колен и сильно замедляла наши движения. «Учитель» бежал рядом с нами, и мы все кричали:
– Спасайтесь! В шахте вода!
Вода прибывала с бешеной скоростью. По счастью, мы находились недалеко от лестницы, иначе мы не успели бы до неё добраться. «Учитель» добежал первым, но остановился.
– Поднимайтесь раньше вы, – сказал он. – Я самый старый, и совесть у меня чиста.
Не время было разводить церемонии. Дядя Гаспар полез первым, я – за ним, «учитель» – позади нас, а за нами еще несколько шахтеров. Эти сорок метров между вторым и первым этажами никогда, вероятно, не проходили так быстро. Но прежде чем мы достигли последней ступеньки, сильная струя воды обрушилась нам на головы и потушила наши лампы.
– Держитесь крепче! – закричал дядя Гаспар.
«Учитель», дядя Гаспар и я крепко уцепились за ступеньки, чтобы не слететь, но все шедшие позади были смыты водой. Если бы мы не были уже наверху, с нами случилось бы то же самое, потому что эта струя сразу превратилась в поток.
Хотя мы достигли первого этажа, но всё ещё подвергались опасности, так как, прежде чем выйти на поверхность земли, нужно было подняться ещё на пятьдесят метров, а вода заливала уже и эту галерею. Кроме того, мы оказались впотьмах, так как лампы потухли.
– Мы погибли, – сказал довольно спокойно «учитель».
В то же мгновение в галерее появилось несколько ламп. Подбежавшие к нам шахтёры хотели через галерею добраться до лестниц, находившихся почти рядом. Но как преодолеть поток, преграждающий путь? Как уберечься от несущихся навстречу брёвен?
У них вырвались те же слова, что и у «учителя»:
– Мы погибли!
– Да, так мы не спасёмся! – воскликнул «учитель», который один среди нас всех сохранил полное присутствие духа. – Единственно, где можно укрыться, – это на старых выработках.
Старые выработки были давным-давно заброшены, и туда никто не ходил, кроме «учителя», посещавшего их в поисках разных достопримечательностей.
– Вернёмся обратно. Дайте мне лампу, я вас туда поведу, – заявил он.
Обычно его слова встречались с недоверием и насмешками, но сейчас все охотно повиновались этому старику, над которым потешались ещё пять минут назад. Шахтёры протянули ему свои лампы. Он быстро схватил одной рукой лампу, а другой меня, и мы очутились впереди всех. Так как мы шли в одном направлении с потоком, то двигались довольно быстро. Сколько минут или секунд мы шли по галерее, не знаю, но вдруг «учитель» остановился.
– Мы не успеем, – объявил он, – вода прибывает слишком быстро.
И в самом деле, она уже доходила мне до бёдер и поднималась всё выше.
– Нам нужно укрыться в забое, – продолжал «учитель».
– А дальше?
– Забой никуда не ведёт.
Подняться туда – означало попасть в тупик, но выбирать не приходилось. Надо было спешить в забой, выиграть несколько минут и, может быть, спастись.
Мы бросились в забой. Двое из наших товарищей побежали вдоль галереи, и мы их больше никогда не увидели. Немного придя в себя, мы услышали, как к шуму обвалов, падению воды, треску брёвен и взрывам газа присоединился оглушительный рёв.
– Это потоп!
– Конец света!
– Ребята, – сказал «учитель», – нам нельзя утомляться. Если мы будем так цепляться ногами и руками, то быстро выдохнемся. Необходимо вырыть ямки, чтобы иметь под собой опору.
Совет был правильный, но трудновыполнимый, потому что, кроме ламп, ни у кого не было никаких инструментов.
– Попробуем рыть крючками от лампочек, – продолжал «учитель».
