Клаус тут же поднял обе руки, жестом показывая, что готов сделать всё, что угодно, лишь бы Ваня не устраивала новых апокалипсисов, пока их старший брат спит. Пятый, если и слышал их сквозь мутную пелену сна, явно уже не обращал внимания на разговоры.
Диего неуверенно хмыкнул.
— Не думал, что скажу такое, — пробормотал он, подавшись вперёд и глядя на Пятого, — но он кажется таким милым, если не знать, что засранец.
— Ой, не начинай, — возмутился Лютер. — Наш брат не милый. Ты не можешь говорить так каждый раз, когда он засыпает.
Эллисон закатила глаза.
— Вы его хоть лечили? — спросила она.
Клаус молча показал на журнальный столик, заваленный крохотными баночками и упаковками с таблетками.
— Здесь есть средства от всего на свете, — сказал он. — Даже Ванины успокоительные. Но таблетки от простуды не нашлось. Хотя, если ты настаиваешь.
Клаус подошёл к столику. Поводил над ним ладонью, как профессиональный маг-мошенник над стеклянным шаром. Подхватив маленькую баночку, внимательно прочитал надпись на этикетке. Для лишнего выпендрёжа он бы ещё и инструкцию из упаковки прочитал, но не стал, под строгим взглядом Диего. Вернувшись к креслу, щедро налил сироп в ложку и наклонился к Пятому.
— Ну-ка потормоши его, — сказал он Ване.
— Но он же уже уснул, — возмутилась та, почти со злостью глянув на Клауса.
Четвёртый пожал плечами, из-за чего капельки сиропа упали на чистый пушистый ковёр.
— Идея не моя, а Эллисон, — невозмутимо сказал он и, воспользовавшись тем, что свой злобный взгляд Ваня перевела на сестру, мягко толкнул Пятого в плечо.
Тот, с трудом разлепив глаза, поднял голову. Впрочем, «поднял» это довольно громкое слово для тех двух миллиметров от ручки кресла, что он проделал. Посмотрев на баночку в руках Клауса, он поморщился.
— Надеюсь, там яд, — пробормотал он и послушно выпил лекарство, после чего снова тут же отключился.
— По крайней мере, теперь не будешь просыпаться от кашля, — проворчал Клаус, закручивая крышечку.
— Главное, чтобы он не храпел, — вставил слово Лютер.
— А что, боишься конкуренции? — сразу же среагировал Диего.
— А ну тихо, оба, — шикнула на них Ваня. Повернувшись снова к Пятому, мягко улыбнулась. — Надо отнести его в комнату, — добавила она, чуть нахмурившись.
Клаус радостно хохотнул.
— Кто самый сильный в семье, тот и несёт, — логично сказал он.
Лютер довольно улыбнулся и поднялся на ноги, выражая свою готовность.
— Я имел в виду Ванечку, — хмыкнул Клаус. — Она же чуть не устроила апокалипсис. И ей явно нравится с ним возиться.
Ваня сердито поджала губы, и Клаус понял, что, если она сейчас устроит конец света в его смену, обычно бдительный Пятый ему это не простит. Четвёртый торопливо замахал руками перед собой, на всякий случай сделав шаг назад.
— Я шучу, шучу, — заверил он. — Пускай Диего отнесёт.
— Не хочу я его на ручках носить, пускай Лютер это делает, — пробубнил Диего, с неприязнью глядя на Пятого.
— Хочешь сказать, Лютер намного сильнее, чем ты? — улыбнулся Клаус.
Диего, купившись на очевидную манипуляцию, подскочил на месте и подошёл к креслу.
— Нет, — твёрдо сказал он и наклонился, чтобы поднять Пятого.
Ваня встала с пола и поправила распахнутый халат, накрывая им ноги брата. Почти с вызовом глянув на Эллисон, подняла с дивана свёрнутое рулоном одеяло и пошла следом за Диего, направившимся к лестнице. Пятый, видимо, выбрав брата в качестве нового источника тепла вместо камина, свернулся клубочком в его руках, утыкаясь лицом в плечо Диего. Тот недовольно поджал губы.
— Они так с ним сюсюкаются, даже противно, — высокомерно поморщился Лютер. — Он ведь не маленький.
Поразмыслив о чём-то, Первый задумчиво кивнул самому себе.
— Ну, я пойду, — сказал он и направился в сторону кухни.
— Куда? — удивлённо спросила Третья, но Лютер сделал вид, что её не услышал.
Клаус, проводив брата насмешливым взглядом, весело ухмыльнулся.
— Суп варить, — догадался он. — Куриный.
