Захожу в свою спальню и тут же запираю дверь на замок, как будто это мне поможет, но хоть даст небольшое чувство безопасности. Снимаю с себя кофту альфы в надежде, что вместе с ней уйдёт и запах Ричарда, и забираюсь в постель, укутываясь в одеяло. Зажмуриваюсь. Всё ещё чувствую запах альфы. Мне никуда от него не деться. Не отмыться. Он во мне и я с этим ничего не могу поделать. Зарываюсь лицом в подушку, давая волю слезам, и не замечаю, как засыпаю под тяжестью событий прошедшего утра. Меня будит настойчивый стук в дверь.
— Кики, открой! Ужин готов! — Колин говорит громко, так, словно он находится не по ту сторону двери, а рядом с моей кроватью.
Сажусь, устало потирая глаза. Похоже, они опухли. Надо пожалеть себя и не плакать так много. Интересно, сколько я проспал? Прикасаюсь пальцами к ошейнику. Как же мне его снять?
— Я не голоден! — отвечаю омеге из-за двери.
— Это приказ Ричарда, — Колин замолкает на несколько секунд, — к тому же мне надо организовать перевоз твоих вещей в другую комнату.
Этот альфа готов всё забрать из моей жизни. Резко поднимаюсь на ноги. Подхожу к двери.
— Хорошо, я сам приду, только мне нужно время. Я не одет.
— У тебя есть пятнадцать минут, иначе Ричард будет недоволен.
— Я понял.
Горестно вздыхаю и иду в ванную. Привожу себя в порядок. Одеваюсь и иду в столовую. Захожу в комнату. Ричард уже здесь, сидит за столом, но при виде меня поднимается на ноги.
— Прошу, садись.
Альфа подходит к стулу, расположенному по правую сторону от его кресла, отодвигает и жестом предлагает мне сесть. Зачем всё это?! Мне его галантность ни к чему, я ведь и так знаю, какой он на самом деле человек.
— Я и сам могу отодвинуть себе стул.
— Мне просто приятно поухаживать за тобой.
— Ричард, ты можешь не притворяться со мной. Зачем всё это? — обвожу рукой стул, обрисовывая таким образом глупую ситуацию с галантностью мужчины.
— Я и не притворяюсь, — альфа отходит и садится на своё место во главе стола.
Если он не притворяется, то у него явно проблемы с самим собой. Или же он просто играет со мной — это наиболее вероятно. Мы садимся за стол. От блюд вкусно пахнет. Оказывается, я ужасно голодный, но при Ричарде есть не хочется.
— Раз ты такой джентльмен, то сними с меня это, — рукой указываю на свою шею.
— Когда придёт срок — сниму.
— И когда же он придёт? Что, мне его надо носить определённое время? Несколько лет или недель? Можно больше конкретики? — я раздражённо смотрю на альфу, который уже приступил к еде.
— Можно, — Ричард делает небольшую паузу, разрезая мясо на своей тарелке. — После того, как родишь мне первенца, я сниму с тебя ошейник.
— Что? Как рожу? — я опешил от такого заявления.
— Учитывая тот факт, что ты парень, родить ты можешь только с помощью кесарева сечения.
— Что?
— Но ты не переживай, — Ричард наконец поднимает на меня свои синие глаза, — у тебя будет лучшее медицинское обслуживание, которое можно только пожелать. Лучшие врачи. И при нынешнем развитии медицины у тебя останется совсем небольшой шрам, который ты при желании сможешь убрать.
— Что?..
Перевожу взгляд с альфы на тарелку перед собой. Облизываю вдруг пересохшие губы и заправляю прядь волос за ухо. В голове уйма вопросов, а я только и мог сказать «что».
— После рождения ребёнка у него или у неё будут кормилица и лучшие няньки, — Ричард продолжает посвящать в свои планы.
— А? — растерянно гляжу на альфу. — Но как? Зачем?
— Я не хочу, чтобы мой ребёнок рос на искусственном вскармливании. Ты не женщина, молочных желёз у тебя нет, так что в нашем случае лучший вариант — это кормилица. Но ты этого, может быть, не знаешь, ведь школу ты не посещал.
— Что? — здесь я наконец отмер. — Я знаю анатомию, меня учили брат с сестрой школьной программе. Но я не об этом спрашивал!
— А о чём же тогда?
На мгновение я замираю от такого вопроса. Ведь он не может не понимать очевидных вещей!
— Я не инкубатор, чтобы вынашивать детей, и не животное, которое без его согласия повязывают для разведения потомства!
— Я такого и не говорил.
— Ты что, совсем рехнулся?! Я не буду тебе детей рожать! Мало того, что ты меня насилуешь, так теперь и это! — замолкаю, переводя дыхание и немного успокаиваясь, — оказывается, больно об этом говорить. — Зачем тебе мой ребёнок? — поднимаю взгляд на альфу.
— Это будет не только твой ребёнок, но и мой.
Я с трудом давлю в себе желание чем-нибудь запустить в этого мужчину.
— Хорошо, спрошу по-другому, — я вновь смотрю в глаза серьёзного Ричарда. — Зачем тебе ребёнок от меня? Хочешь его продать? Тебе денег мало?
— Я не собираюсь продавать собственную кровь. Он будет носить фамилию Уилсонов и станет моим наследником. И, учитывая, что он может унаследовать тягу к творчеству, — Ричард указал вилкой в мою сторону, — необходимо родить двоих или троих детей, если кто-нибудь из них в будущем проявит интерес к занятиям музыкой или живописью.
