Сейчас вот выберутся на крышу, а куда потом идти? Почти без оружия и припасов. Но это потом. Сейчас главное дойти, а потом уж решать задачи по мере поступления. Задумавшись, командир не сразу понял, что ступенька не выдерживает его веса, поддаваясь и отваливаясь. Испугавшись, он отступил, но и та ступенька не выдержала всего веса человека, тоже отвалилась. Он рванулся вперед, чувствуя, как ступеньки рушатся. Солдаты, шедшие следом, тоже попытались ускориться, видя падающие сверху кусочки и обломки, но только окончательно расшатали лестницу. Опоры не выдержали и сломались. С протяжным треском вся конструкция подвернулась и начала заваливаться. В последний момент командир уцепился руками за площадку на трансформаторе, когда опора окончательно ушла из-под ног. Забравшись туда целиком, он в полном отчаянии попытался найти хоть что-то, что можно было прикрепить и сбросить вниз, как веревку. Естественно, ничего такого тут не было.
Глянув вниз, командир увидел, как один солдат, последний член его отряда, вылезает из-под рухнувшей лестницы, а на него уже набрасываются призраки.
- Держись! Я сейчас! – в отчаянии закричал ему командир, понимая, что уже ничем не сможет помочь.
Солдат внизу не показал, что что-то услышал, а отступив от приведений, выхватил пистолет и всадил пулю себе в висок. Призраки отступили от упавшего тела. А командир остался один. Перевернувшись на спину, он тоже нащупал пистолетную рукоятку, но, немного подумав, оставил ее. В трех метрах над ним была крыша, а в ней большая дырка, до краев которой, если влезть на трансформатор, вполне можно было дотянуться.
Не сдаваться. Никогда не сдаваться…
Определенное везение.
Лагерь дикарей располагался на бывшей площади, когда-то общественном центре великолепного города. Сейчас от города остались малоузнаваемые развалины, смешанные с развалинами других строений и пересеченные разломами, но площадь многочисленные потрясения мало изменили. Дикари пользовались относительным спокойствием, которое давало это место. С одной стороны ее отгораживал от руин широкий разлом, напоминающий пропасть. Туда когда-то рухнуло высокая колокольня от древней ратуши, образовав что-то вроде моста, которым можно было пользоваться при определенных предосторожностях. Древний строители настолько качественно делали свою работу, что связующий раствор и материал кирпичей выдержали все потрясения, и колокольня, лишившаяся окон и часов, всего лишь потрескалась в нескольких местах. Дикари кое-как укрепили ее, заодно поставив со своей стороны ворота и пару башенок с лучниками.
С другой стороны подходы к площади перегораживали развалины и обвалы, образуя почти непроходимую стену, за которой было достаточно просто приглядывать. Те подъезды и переулки, через которые можно было пройти, были тщательно забаррикадированы и охранялись.
На самой площади единственным обжитым зданием являлся муниципалитет, или как его называли строители. Важное и богато украшенное здание потеряла большую часть прежнего лоска, непритязательно глядела на унылый мир обшарпанными стенами, лишившихся украшений и облицовки, сбитыми с крыши статуями и балконами, провалившимся наполовину куполом, на шпиле которого теперь торчала виселица для преступников и врагов племени. Несколько подвешенных тел временами качались, но не из-за ветра, которого почти не бывает, а из-за крыс, дорвавшихся до дармовой мертвечинки и с таким азартом разрывая мясо, что шатали трупы, а иногда сами не удерживались и с пронзительным визгом падали вниз.
Еще одной причиной, по которой дикари обжили это здание, были большие и глубокие подвалы, заставленные вначале шкафами и непонятной техникой с большим количеством проводов и дисплеев. В шкафах и нашли остатки амуниции, которыми и нарядились к уже имевшейся одежде. А весь ненужный металлолом пошел на выброс, как ненужный хлам. Сейчас в этих подвалах дикари устроили убежище, но жить там не любили, предпочитая открытый воздух и пустое небо. Возможно, это было наследие генетической памяти, оставшейся от предков, живших еще в прежнем мире, среди лесов и звездного неба, наслаждавшихся жизнью, бьющей ключом. Поэтому остатки их потомков жили под открытым небом, в собранных из разного мусора домиках и палатках.
Когда отряд охотников возвращался с вылазки, везя добычу, их, как принято, высыпались встречать все свободные от работы члены племени. В основном, женщины, дети и старики. Старели дикари медленно, рассказывали, что раньше их предки не старели вообще, так и оставаясь молодыми весь отведенный им отрезок жизни, но теперь ситуация изменилась коренным образом. Без солнечного света и они начали стареть, хотя старики жили не долго, быстро дряхлели и теряли тягу к жизни. Сейчас в племени было не больше двадцати стариков, но с каждым годом рождалось все меньше детей. Правда, все были слишком озабочены повседневной борьбой за выживание, чтобы заглядывать в будущее далеко и искать там проблемы.
