Сейчас всех больше беспокоило, насколько удачным был выезд охотников, ведь от этого фактически зависело, будет ли племя голодать или нет.
В этот раз повезло. Охотники возвратились без потерь, привезя добычу, которую должно хватить на несколько дней. Даже лучше, они привезли несколько пленников живыми, чтобы отблагодарить богов. Под радостные крики встречающих, охотники, чувствуя себя настоящими героями, снимали с седел тушки убитых животных и кидали в общую кучу. Пленников, связанных и с завязанными глазами, не стали долго держать на виду, и отвели в подвал, где закрыли в специально отведенной комнате, оставив их в темноте.
***
Андрей ничего не чувствовал, кроме солоноватого привкуса тряпки, которой ему замотали лицо, да отбитых ребер, сначала сапогами дикарей, его захвативших, а потом еще когда везли привязанным к крупу лошади. Животное, видно, не понимала разницы между живым человеком и мешком, отчего походка ее была весьма болезненной для Андрея. Сейчас ему хотелось только свернуться и забыть обо всем этом. В очередной раз он жалел, что проснулся, а не погиб в ходе неудачного эксперимента.
Рядом послышалось шевеление и Андрей, испугавшись, попытался подняться, но со связанными руками у него ничего не получилось. Бессильно скребя подошвами ботинок по полу, он старался облокотится на стену, пока не почувствовал, что его прижимает к полу чья-то сильная рука.
- Подожди, - зашептал в самое ухо голос, - сейчас я тебя освобожу.
Через несколько томительных секунд веревки на руках и в самом деле ослабли, и он смог подняться. Первым же делом сорвал с лица вонючую тряпку и сел, растирая затекшие кисти. Лица освободителя в темноте видно не было, как, собственно, и своих рук, но он слышал его прерывистое дыхание. Неосознанно он поднял руку ко лбу, пытаясь нащупать поднятые окуляры ПНВ, но там ничего не было. Напавшие на него не поскупились даже забрать шлем, точно так же, как и содрать рюкзак и перерыть карманы разгрузника, вытащив оттуда все, что можно.
- Где мы? – спросил он тихо, надеясь получить ответ от своего освободителя.
- В плену, - ответил другой голос правее Андрея, - неужели не понятно?
- Это как раз понятно, а вот где мы находимся… Что это за место и кто нас поймал? Я лично ничего не видел, мне глаза какой-то тряпкой замотали.
- Дикари, - словно сплюнул его собеседник, - вырожденцы. Ловят всех, кого могут, а потом едят или приносят в жертву своим богам, до которых никак не могут достучаться. Идиоты… Нет уже никаких богов…
- Надо выбираться отсюда, - этот голос Андрей узнал, это был тот, кто его освободил, - чем быстрее, тем лучше. Не хватало еще, чтобы нас сожрали.
- Я «за» обоими руками, - сразу согласился Андрей, даже поднял руку, хотя в темноте этого все равно никто не увидел, - Только как?
- Не знаю… Надо думать…
- Вот и думайте, - одобрил скептически настроенный пленник, - вас уже есть будут, а вы все будете думать, как бы исхитрится и сбежать. Удачи!
- Это все же лучше, чем сразу сдаваться, - вступился за идею о побеге Андрей.
- А кто сдается? Я принимаю все так, как оно есть. Как буддисты…
- Какие еще буддисты? – удивился Андрей.
- А такие. Мало ли на свете ненормальных. Кто хочет, верит в Будду, а другие верят в Халифа, Керифа, Магомета, Бога, Черепаху или прочую чушь. Вот на Летающих островах есть вообще секта, что верит, будто ничего этого нет, и мы все давно мертвы… Вот и убедимся, когда нас жарить будут. Второй раз ведь нельзя умереть…
- Почему нельзя, - включился ранее молчавший пленник, - можно. Я смерти не боюсь, потому что знаю, что потом воскресну вновь.
- Ага, и про меня не забудь, - добавил скептик, - Подыщешь моей душе какую-нибудь крысу!
- Ну почему крысу…
- Да заткнитесь вы! Умереть спокойно не дадут!
- Нам это никому не грозит! – возразил скептик, - эти сволочи живьем жарят!
- Да я тебе сейчас врежу! – кто-то уже не выдержал, - Можешь заткнуться или нет! Просто помолчать!
Послышалась возня и Андрею ненароком отдавили ногу, неудачно наступив. Походило на то, что скептику обратно в рот запихивали кляп, а он сопротивлялся.
- Слюшай! Пленник не драться! Копье кину! – резкий картавый голос оборвал всю сцену. За решеткой показался факел и державший его охранник.
