И хорошо, что он не увидел, что их преследовало. Когда свет, больно режущий привыкшие к темноте глаза, исчез, в тоннеле снова зашевелились. Слабо фосфоресцируя, из-за камней выполз крупный хищник, совершивший огромную эволюцию от когда-то безобидных осьминогов. Мощные щупальца, покрытые мозолистой плотной кожей, с мощными присосками, способные даже вырвать кусок камня из стены, с легкостью перетаскивали увесистое тело, больше похожее на мешок. Под прочным костяным панцирем скрывались практически все жизненно важные органы существа, а из-под костяных бровей на мир смотрели три черных с красными прожилками глаза, способные увидеть даже оставшееся от шагов тепло на голом камне. Этот хищник жил столетиями, перебиваясь заблудшей в его логово добычей, но сейчас он сам отправился на охоту, чувствуя голод. Почти сразу же он напал на след двух людей, прошедших совсем недавно, но его слепил свет фонаря, не давая напасть сразу. Люди пока ушли, забыв об одном – он умеет дожидаться своего момента.
Выхода не было. Только кучи камня, перекрывавшие любую возможность выбраться наружу. И никаких шансов ее куда-нибудь сдвинуть. А что еще более обидно, не было дороги назад. Та большая часть светильников, на которых он опирался при подъеме, рухнут как только он снова на них надавит. Да и угол потолка больно крутой, чтобы попробовать по нему спустится. На следующем же шаге просто свалится. Глубоко вздохнув, Андрей закрыл глаза и попытался успокоиться. Главный урок этих мест он уже успел выучить – ни за что нельзя сдаваться. Землю грызть, но продолжать идти вперед. Опустишь руки – тебя перемолят, как кусок мяса в мясорубке. А встретишь трудность с поднятой головой, то можешь получить шанс выбраться и спастись. Знать те ограниченные рамки, в которые попал, и уметь ими пользоваться, все остальное получится само.
Надо спускаться, Андрей это уже понял, но пока еще не представлял как. Просто свалится, ожидая и надеясь, что кости выдержат удар и сумеешь хоть за что-то зацепиться, прежде чем скатишься до самого дна? Так не пойдет, нужен более разумный подход. Веревка осталась на светильнике, до нее не дотянешься. Придется обходиться без веревки, значит, сползать прямо по стенке. И это все опять окончится падением – Андрей мысленно улыбнулся, но улыбка была грустной. Нужен, получается, тормоз, чтобы было, чем цепляться за стену. Крюком или ножом… Где-то уже такое было, но тогда спускались по льду, он более податливый. Хотя и бетон потолка уже весь прогнил, должно получиться.
План действий уже был, и Андрей почувствовал себя гораздо решительнее. Перевесив рюкзак на грудь, он решил использовать его в качестве подушки, потому что приземление точно мягким не будет. В одной руке широкий боевой нож, а в другую он взял небольшой топорик, который зачем-то подобрал у убитого дикаря. Кажется, чтобы долбануть по морде другого, точно не помнил. Оружие не особо крепкое, кусок арматуры скованный с заточенным в форме топора куском железа. Ладно, главное, чтобы спуск выдержал, а остальное сойдет.
Присев на самый край, Андрей глубоко вздохнул, откинул голову назад и постарался соскользнуть как можно ближе к поверхности потолка. Он мгновенно слетел вниз, скользя всей спиной по стенке. Главное было не влететь в один из оставшихся светильников, которые еще торчали в нескольких местах. Андрей силой воли заставлял себя не закрывать глаза, раскинув руки в стороны для лучшего торможения. Его костюм сам по себе оказался неплохим тормозом, хотя бы потому, что совершенно не был предназначен для подобных развлечений и не обладал никакими скользящими свойствами.
Почти сразу же после начала спуска Андрей попытался воткнуть свои так называемые «тормоза» во внешний слой потолка, чтобы хоть как-то остановить движения. Горка была небольшой и вечно продолжаться не могла, поэтому тормозить надо было уже сейчас. Первым сломался топорик. Сначала вроде воткнулся, даже проехал немного, оставив глубокую борозду, а потом дернуло и лезвие обломилось у самого основания. Нож продержался на несколько секунд дольше, отчего скорость несколько спала, но и он с резким хрустом разлетелся пополам. Лезвие отскочило куда-то, а ручка осталась у Андрея в руке.
