– Это хорошо, – согласился Сава, отсоединив от своего автомата магазин и посмотрев, сколько там патронов, – только вот как бы эти придурки не положили нашего пацана. Он нам ведь живым нужен.
Тирер встрепенулся. А теперь, после того, что он наговорил, многим могла прийти в голову идея о возможности самому все захапать единолично. Надо было поторопиться, пока остальные грабят запасы.
Андрей лежал на койке смирно, пока Мясник накладывал ему повязку на отбитый живот. Она была пропитана каким-то вонючим составом, который должен был помочь при снятии опухолей или вообще предотвратить их. Как уже раньше доктор заметил, он оказался крепким парнем, с первого взгляда и не подумаешь. И хорошо еще, что Бур с Быком подоспели вовремя, не успели ему ничего сломать или серьезно отбить.
– Больше без моего слова ни шагу, – предупредил Бур, нервно заглядывая Мяснику через плечо. Тот лишь рассерженно отмахнулся, – Я теперь понимаю, что эта скотина Тирер задумал.
– Сам их приютил, – заметил Мясник, – я предупреждал, чтобы с поганью не связывался, а ты все про нехватку стрелков бубнил.
– Так ведь людей и так не хватало! – возмутился Бур, но отошел, вернувшись на прежнее место.
– У тебя их все время не хватает, – сказал Мясник, затягивая повязку поуже, – вон, хоть сегодня, – и кивнул головой на заляпанную свежей кровью кровать, на которой лежали останки человека. Андрей тоже вытянул шею, поглядеть, но быстро об этом пожалел. Парень выглядел так, словно проглотил гранату, и она у него внутри взорвалась, – Собака погрызла, я его перевязал, да что толку. Она все равно уже яйца внутрь отложила. А ты каждый раз жидешься на профилактические уколы, подавай тебе доказательства, что у него внутри какая-то гадость растет. А доказать можно только так – вылезет, значит росла, не вылезет – повезло парню.
– У этого хоть ничего не вылезет, – пристыжено спросил Бур, вертя в руках пистолет.
– Нет, здоров, как ломовая лошадь, – Мясник закончил с повязкой и хлопнул Андрея по плечу, – Вставай, счастливчик. Даже я бы три раза подумал, прежде чем Саву ударить.
– А я больше Тирера боялся, – сказал Андрей, заправляя рубашку, – а Сава мне вроде как даже понравился…
– Ты откуда его вообще достал, – Мясник обернулся к Буру, изобразив пальцами на маске респиратора большое удивление, – он же вообще в людях не разбирается!
Бур пожал плечами и сказал, что потом как-нибудь расскажет, лучше надо думать, что теперь с Тирером делать.
– За жабры! – Мясник начертал на маске жестокую улыбку, – и нож в брюхо! В воспитательных целях! – а потом повернулся к Андрею, – а ты, рвань счастливая, мотай на ус, пока я добрый. Тирер – та еще скотина, но он скотина своя. Тоже искатель, человек без дома и без семьи, просто сердцевина у него гнилая. А Сава – это изгой. Он раньше в сталкерах ходил, пока они его не выгнали. А выгоняют сталкеры только тех, кто не достоин того, чтобы его казнили. Последних сволочей выгоняют, понимаешь? Тех, на кого и пулю потратить жалко! И пришли они сюда уже сдружившись. Тирер может и командует, но без дружка своего и шагу не сделает.
– Но ведь раньше они такого не вытворяли! – сказал Бур в оправдание своего решения, – Хорошо работали!
– Потому что им выгоднее так было, – сказал Мясник, не оборачиваясь, – а теперь им выгоднее без нас.
– Да понимаю я, – махнул Бур рукой, – а все равно обидно. Считай, с руки выкормил, а они тебе за это потом еще и мстят. Слушай, Мясник, я ведь никому как тебе не доверяю, посмотри за парнем.
– Я тебе няньку напоминаю? – рявкнул Мясник, вскакивая, как ужаленный, – каждый раз, когда у тебя проблемы, мне пихаешь самое дурацкое! Не хватало мне еще и за молокососами твоими бегать, сопли им вытирать. А что потом? Буду учить их читать и писать? Может еще колыбельную петь на ночь? И не подумаю!
– Перестаньте говорить так, будто меня здесь и нет! – громко, как ему показалось, сказал Андрей, – Я не молокосос и сам могу о себе позаботится. Не надо мне ничьей помощи, сам справлюсь!
Когда Бур уже открыл рот, чтобы высказать все, что он сейчас обо всех думает, как в комнату ворвался Хорь с выражением нескрываемого страха на лице. Диким взором окинув все помещение, он кинулся к Буру.
– Шеф, тут полный капец, пацаны бунтуют, хабар тащат, все тащат! А крутят все Тирер с Савой. Они Седого порешили, прямо в шею пулю, Карла грохнули, но до оружейки пока не добрались.
– Началось, – процедил Мясник сквозь зубу, – и что теперь делать прикажете, «шеф»? Снять штаны и идти к Тиреру с повинной? Иль как?
– Заткнись, – рявкнул Бур, а потом схватил Хоря за шкирку, – собирай всех, кто еще с нами, сейчас надерем зад этим бунтарям недоделанным. Мясник, за парня головой отвечаешь, ясно?
– Яволь! – Мясник издевательски вытянулся во фронт и приложил руку к несуществующему козырьку.
– Хоть раз перестань издеваться и сделай, как я тебя прошу! – рявкнул Бур, схватил свой автомат и выскочил за дверь вместе с Хорем.
