– До Таркаста далеко, – прикинул расстояние Гай, протягивая руку для приветствия. Ответное пожатие было сильным, но товарищеским.
– До Верхневолжска тоже. Честно сказать, я думал, что ты подскажешь дорогу.
– С удовольствием, но я сам почти заблудился.
– Значит, будем искать дорогу вместе. Вдвоем больше шансов, что повезет.
Поселок ракообразных не произвел на Андрея большого впечатления. Было ощущение, что какой-то великан построил для себя город, но он ему не понравился, и бросил дело кур своих. И тогда его заселили гномы, не способные понять гений строителя и используя громады построек по своим мелочным нуждам.
Поселок занимал всего меньше двух строений города, связанных между собой одним переходом, построенном еще во времена величия города, и небольшим тоннелем, пробитым в минерале. Они жили на самых первых этажах, закупорив все двери и окна, ведущие наружу, но минерал все равно местами пробивался сквозь трещины в кладке или щели в ставнях. Мелкие помещения были обжиты как индивидуальные апартаменты или склады, а несколько больших залов перегородками из строительного мусора разделены на мелкие комнатки. Тогда один зал был полностью расчищен. Там проводились собрания жителей поселка и одновременно торг. Население не превышало трехсот существ, и жили они практически отрезанными от всего остального мира. Конечно, они знали несколько выходов на поверхность, обследовав практически всю пещеру, но никогда ими не пользовались. Просто не видели смысла. Несколько раз в пещеру заходили отряды с поверхности, но местных не трогали, а местные не видели смысла с ними вести дела. Собственных ресурсов им вполне хватало.
Собеседника Андрея, который провел его в свою комнату, местные подобрали в полубессознательном состоянии, вытащив из обгорелой машины, почти разбитой в ходе тяжелого боя. Каким-то чудом он смог оторваться от преследователей, уехав через подвальные помещения гипермаркета, куда его вездеход еле поместился. Потом он ничего толком не помнит, только крушение пола, не выдержавшего веса машины и свое падение. Ракообразные полечили его, но больше смысла возвращаться он не видел, хотя бы потому, что не помнил, откуда он. Зато имя свое помнил, оно сохранилось на нашивке на форме: Максим Горный. А вот местных изучил достаточно хорошо, даже сумел немного выучить их язык, основанный на щелчках и скрежете.
– А вот ты сам откуда? – спросил собеседник Андрея, немного передохнув, – На тебе защита искателей, но на них ты не смахиваешь, больше тянешь на цивилизованного…
– Моя история еще удивительнее твоей будет, – сказал Андрей, раздумывая, стоит ему рассказывать ее или нет. Он помнил, как повели себя искатели, решив, что лаборатория стоит огромных денег, которые сами же и выдумали. Максим не был на них похож, но кто знает, что он вздумает, услышав его. И поверит ли вообще. Решившись, он решил еще раз попытать удачи. Рассказывал он без подробностей, особое внимание обращая на то, что пробыл черт знает сколько лет в результате ошибки в совершеннейшем неведении. И почти ничего не знает о современном мире, в котором оказался. Что сейчас происходит на планете, он вообще не представляет.
– Ты думаешь, что еще на Земле? – Максим засмеялся, но из-за поврежденных связок смех больше напоминал кашель, – Наивный! Похоже, ты в самом деле представления не имеешь, где находишься.
Сев на застеленную грязной простыней кровать, Максим достал из тумбочки белую таблетку и проглотил ее, закашляв после этого еще сильнее. Через несколько секунд кашель ослабел и он вымученно улыбнулся.
– Запасы к концу подходят, а новых не предвидеться. Обезболивающее и немного лекарство. Остатки моих собственных запасов. А вот ты, извини, дурак. Хоть и не знающий, но дурак.
Андрей непонимающе посмотрел на него.
– Объясни… – попросил он, решив, что сейчас не время обижаться.
Максим без слов вытащил из тумбочки пустой пакетик, надул его и показал Андрею.
– Видишь? Это твоя Земля.
С этими словами он хлопнул пакетиком о тумбочку. С тихим звуком тот лопнул, разорвавшись на несколько мелких кусочков.
