А сейчас уже наваливалась усталость. Кураж прошел, и хотелось покоя. Странно, но слово «покой» почему-то у Корсакова вызывало воспоминания детства, когда он в зимние каникулы гостил у бабушки.
Бабушка жила на окраине города, и проводить туда центральное отопление даже не планировали. Каждый день сразу после обеда бабушка отправляла Игоря принести дрова, и он таскал их, по-взрослому набирая на руки побольше, чтобы услышать похвалу.
Потом, когда начинало темнеть, бабушка учила Игоря укладывать дрова в печь, устраивая там «колодец», под который следовало положить только что надранную бересту. Потом, когда дом начинал погружаться во тьму, бабушка чиркала спичкой и поджигала растопку, а Игорь зачарованно наблюдал за этим.
Сначала языки пламени казались маленькими и слабыми. Они будто облизывали широкие, крупные поленья, и казалось, что эти громадины скоро задавят пламя. Но проходили минуты, пламя не угасало, становилось все сильнее, и вот уже поленья покрывались красно-черными пятнами, и все пространство топки захватывал огонь…
Игорь сидел на полу, сквозь дверцу печи любуясь пламенем, и так засыпал. Выныривал из дремы, пока бабушка относила его в кровать, и, едва коснувшись щекой подушки, снова проваливался в сон.
И сейчас ему очень хотелось снова сесть возле печи, и любоваться языками огня. Но он знал, что это невозможно.
Особенно — сейчас…
Они сидели в минивэне с тонированными стеклами. Они — это Корсаков, Ирина Аристова, Сева Рябцов и человек, с которым Рябцов совсем недавно познакомил Игоря.
Там, в квартире, услышав в трубке слова «Это Сева Рябцов», Корсаков сначала решил, что у него галлюцинации.
Сева Рябцов — человек из далекого и счастливого прошлого. Когда-то они учились в одном классе. Недолго, правда, потому что отец Севы — военный — получил новое назначение. Но за год ребята успели так подружиться, что потом переписывались.
Именно Сева Рябцов, которого Корсаков случайно встретил, приехав в Москву, помог ему не просто остаться в столице, но и стать известным человеком. Правда, после этого они только перезванивались, но Корсаков знал, что Сева занимает какой-то очень важный пост.
Все это хорошо, конечно, но услышать звонок от Севы на телефон, находящийся в квартире, где их никто не мог бы найти, это — фантастика!
И, тем не менее, это был именно Рябцов. И говорил он сухо, по-деловому. Говорил так, что не возникало желания обсуждать или возражать.
Из квартиры Корсаков и Ирина выходили осторожно. Потом, проделав несколько перебежек, покрутившись в ближайшем супермаркете и спустившись в подземный паркинг, они оказались в минивэне с тонированными стеклами. Ирину вышедший им навстречу Рябцов попросил надеть бейсболку, парик и очки и усадил на переднее сиденье. Сам сел на заднее, где расположились Корсаков и какой-то незнакомый мужик. Правда, Игорю показалось, что где-то он его видел, но вспоминать сейчас не было ни времени, ни желания.
— Мы тут немного поболтаем, — предупредил Рябцов Ирину и поднял стекло, отделяющее салон от передних кресел.
После этого он повернулся к Корсакову, но тот успел раньше задать свой вопрос:
— И как это понимать? Как ты меня нашел?
Сева Рябцов выставил ладонь:
— Игорь, не спеши. Обо всем по порядку. Ты теперь стал фигурой популярной. Тебя мы нашли по номеру твоей машины.
Ах да, сообразил Корсаков, машину-то они бросили там, на бульваре, перегораживая проезд. Кстати, неплохой ход получился.
Однако от номера машины до квартиры, к которой он, Корсаков, не имеет никакого отношения, еще очень далеко!
Предугадывая его вопрос, Рябцов продолжил:
— Установить, что ты прибыл туда с Лобановым, тоже было несложно. Просмотрели Лобанова, сопоставили с местом действия, с описанием того, что там произошло, и получили Ирину Аристову, которая там живет.
Рябцов сделал паузу, предлагая Корсакову самому догадаться, как одно соединяется с другим и ведет к точному ответу, потом махнул рукой:
— Проверили все варианты, которые так или иначе связаны с Аристовой. Теперь понятно?
— Сева, — с нескрываемым раздражением ответил Корсаков. — Я слишком перенапрягся, чтобы решать шарады, и я…
— Игорь Викторович, нас не представили друг другу, — вмешался в разговор спутник Рябцова.
Пока Корсаков соображал, где же он мог видеть этого человека, Сева Рябцов, смущенно махнув рукой, сказал:
— Игорь, знакомься, это — Мельников.
Машина двинулась вперед, и незнакомец, не ожидая, пока Рябцов пояснит, кто он, обратился к Корсакову:
— А ведь, если бы не сегодняшний случай, Игорь Викторович, мне бы пришлось вас завтра разыскивать.
— По какому поводу? — чуть высокомерно поднял бровь Корсаков. Ему не понравилось желание незнакомца с самого начала взять инициативу в свои руки.
— Игорь, это — Мельников, — повторил Рябцов.
