Известный специалист по поиску кладов получает сразу два письма из одного и того же города. В одном незнакомый человек рассказывает о возможных поисках партии серебряных монет, утерянных купеческим приказчиком в XIX веке, во втором письме настоятель местного монастыря просит помочь очистить пруд от опасного наследства времен Великой Отечественной войны.У кладоискателя отпуск, время летнее – почему бы и не попытать счастья, авось что интересное найдется, и он отправляется в путь вместе с приятелем, даже не подозревая, в какую авантюру ввязался!..
Недавно открыл для себя весьма любопытную истину: оказывается, написав одну и даже две книги, человек отнюдь не становится писателем. Даже издав целое собрание сочинений из двадцати томов, он может так и остаться никому не ведомым и не интересным бумагомарателем. И лишь когда автору начнут приходить письма от его читателей, он будет вправе считать, что затраченные им усилия не пропали втуне. Да-да, только откровенные отклики задетых за живое читателей переводят пишущего человека из категории «графоман» в категорию «писатель».
К такому выводу я пришел вскоре после того как по обоюдному согласию с одним настоящим московским писателем, фамилия и инициалы которого практически полностью совпадают с моими, стал пользоваться его почтовым адресом и сотрудничать с ним на сугубо взаимовыгодной основе. При этом я выступал как бы его виртуальным двойником: получал почту, разбирал ее, при необходимости проводил расследование историй, поведанных ему многочисленными корреспондентами. Сам же уважаемый литератор предпочитал спокойное сочинительство за дубовым столом, ибо, по его собственному признанию, не слишком жаловал неугомонное племя любителей авантюр и приключений.
Моя же основная цель, заставлявшая отправляться в путь едва ли не по каждому полученному на его адрес письму, была вполне очевидна и логична: в случае удачного исхода поисков я мог оказаться совладельцем довольно ценного клада. Впрочем, поначалу практически все мои поездки имели прямо противоположный результат, а некоторые путешествия и вовсе оборачивались форменным кошмаром. Зато мой хитро-мудрый тезка-писатель не оказывался в проигрыше ни при каком обороте событий: будучи по натуре откровенным и последовательным домоседом, он по завершении каждого моего очередного поискового мероприятия получал от меня практически готовый сюжет для нового литературного опуса. Причем я без малейшей утайки предоставлял ему буквально всю информацию о проделанной работе: исходные документы, копии писем, положивших начало расследованию, карты местностей, описания исторической канвы, фотографии участников событий, их характеристики… И даже, самое главное, – собственный путевой дневник, в котором я скрупулезно описывал все происходившие со мной в ходе проведения мероприятия события. Эта книга написана по той же схеме. Надеюсь, она вам понравится.
Итак, в июле 2007 года на означенный во всех книгах моего именитого тезки контактный адрес пришли – с перерывом в пару дней – сразу два занимательных письма. Причем, по удивительному стечению обстоятельств, из одного и того же старинного российского города. Впрочем, теперь даже уже и не города, а скорее небольшого городка, медленно, но верно превращающегося в обычный захолустный поселок. А ведь когда-то этот населенный пункт был знаменит на всю Россию! Ибо стоял на судоходной реке – аккурат в том месте, где ее пересекал старинный тракт, – и обеспечивал торговые контакты между центром страны и ее южными соседями. Но постепенно река обмелела, обросла по берегам вездесущим камышом… К тому же во времена Николая Второго железную дорогу проложили в тех краях почему-то на довольно значительном расстоянии от столь преуспевающего тогда города.
С той поры и началось медленное, но неуклонное увядание данного поселения. Дольше всех держались местные купцы, успевшие нажить немалые капиталы на торговле отменными сортами южнорусской пшеницы и узорчатыми тончайшими тканями с Ближнего Востока. Да и прочее население города первое время мало-мальски сводило концы с концами, благо сложилась в местных слободах на удивление сплоченная, хотя и многонациональная община. Но нежданно-негаданно, как, собственно, это всегда и случается, в России грянула Октябрьская революция. С появлением мрачных людей с красными повязками на рукавах тотчас сгинули куда-то и солидные купцы, и их шустрые приказчики. В прежде уютном и красивом бело-красном мужском монастыре расположилась машинно-тракторная станция, а вместо восточных шелков на прилавках немногочисленных магазинов надолго поселились грубоватые на ощупь ситцы да небрежно окрашенные дерюги.
