За месяцы с ним я совсем позабыла дорогу в свой дом, как и выбросила из головы такие понятия, как: спать, есть, валяться на диване в одиночестве. Я уже буквально перебралась к Тони по его же инициативе и была этому только рада, ведь все свободное время мы были рядом.
Я обожала его просторную квартиру-студию в стиле лофт, где вечно присутствовал легкий творческий беспорядок, пахло красками и еще нетронутыми полотнами. Где не требовались лишние стены. Где были высокие потолки и старый, скрипучий паркет. Где солнце светило ярче, а музыка казалась приятнее и проникала прямо в сердце. Где каждую минуту хотелось творить и создавать что-то новое.
Но больше всего мне нравилось, что повсюду располагались его работы, которые я могла разглядывать часами. Я была влюблена в атмосферу этого места. Оно казалось особенным и вдохновляющим.
А еще я была влюблена в
Это чувство обдавало теплом изнутри, как будто там, глубоко под ребрами, горело мое собственное солнце и заставляло меня трепетать. Я по-настоящему светилась от счастья. Я
Мне нравилось абсолютно все. Нравилось его отношение ко мне. Нравились чувства, которые он пробуждал внутри меня. Нравилось наблюдать за тем, как он работал. Мне нравилось, что он тоже ловил от этого кайф. Нравилось, что Тони впустил меня в свой мир и не переставал раскрывать все новые горизонты. Нравилось и то, что он хотел сделать меня частью своего мира. Яркого мира, в котором я бы с удовольствием осталась навсегда.
Мне нравился он. Целиком, полностью и до дрожи в коленках. А когда-то я и представить не могла, что буду восхищена другим мужчиной так сильно. Другим. Теперь уже не Нэйтом.
Это случилось поздним вечером, когда я неожиданно поймала себя за, кажется, обыденным занятием. Тони усердно работал над новой картиной к грядущей выставке, а я сидела в кресле и изучала материал по типологии цветовых гармоний в интерьере, когда меня потянуло взглянуть на него. Красивое лицо было серьезным и сосредоточенным, пухлые губы сжаты, а скулы напряжены. На концах свисающей челки виднелись отпечатки краски, как и на длинных пальцах, в которых он удерживал кисть.
Я залипла. Устроилась поудобнее и, не отрывая глаз, наблюдала за его движениями, которые показались настолько грациозными и аккуратными, что мой взгляд заискрился восторгом. Я смотрела на него, не моргая, и не верила, что этот до безумия талантливый и красивый мужчина – мой.
– Кажется, я люблю тебя… – мой шепот нарушил тишину комнаты, а я продолжала завороженно вглядываться в перепачканное лицо Тони.
Он опустил кисть и плавно повернулся ко мне.
– Повтори, что ты сказала…
– Я сказала, что, кажется, я тебя люблю.
Тони отложил инструменты на пол и медленно подошел к креслу.
– Еще раз, – тихо потребовал он, опираясь на подлокотники по обе стороны от меня, и навис над моим лицом.
– Я люблю тебя, – сказала я, глядя ему прямо в глаза.
Он потянул меня к себе за бедра и поднял на руки. Его ладони подхватили меня под ягодицы и сжали их. Я резко вдохнула, задерживая дыхание, и обвила ногами его талию, придвигаясь вплотную к крепкому торсу.
– Повтори еще раз, – Тони коснулся языком моей нижней губы, а потом слабо потянул ее зубами.
– Люблю тебя, – прошептала я, изнывая от желания почувствовать на вкус его поцелуй.
– Хочу слышать эту фразу каждую минуту, – его язык продолжал подразнивать мои влажные губы. – Еще…
– Люблю тебя, Тони, – едва выдохнула я прежде, чем он запечатал мой рот страстным поцелуем.
Тони сбросил с меня длинную футболку, полностью обнажив тело до трусиков, и опустился на колени, укладывая меня на пол. Быстро избавившись от своей майки, он накрыл меня горячим торсом и жадно впился мне в губы. Его руки обхватили мою грудь так, чтоб затвердевшие соски застряли между костяшек пальцев. Когда он сдавил их, я тихо застонала. Тони начал плавно спускаться вдоль шеи к груди, затем ниже, между ребер к пупку, выстилая свой путь горячими поцелуями на коже. Я прогнулась ему навстречу, чтобы его губы не упустили ни дюйма моего тела.
– Тони…
Он добрался до трусиков и, зацепив их зубами, продолжил неторопливый спуск, обдавая внутреннюю сторону моих бедер разгоряченным дыханием. Окончательно сбросив последний клочок ткани с моих ног, он раздвинул их и теперь уже с жадностью припал губами к клитору.
– Господи, Тони… – громко выдохнула я, прогибаясь в пояснице.
Его ладони сильнее сжали мои бедра, размазывая по коже остатки краски с его рук. Извилистый язык упорнее проникал внутрь, и с каждым уверенным движением я дышала все чаще.
– О, Тони! – сорвалось с губ, как только его большой палец надавил на клитор и принялся массировать его. – Я кончу так слишком быстро, – но он лишь ускорил круговые движения и пальца, и языка внутри меня. – Господи… Иди же сюда… – я потянула его за волосы и, прикусив губу, уперлась затылком в пол.