По заднему двору гулял теплый весенний ветер. Я прокралась к бассейну. Было так тихо. Только вода плескалась о бортики, перебивая шум волн Мичигана. Я вспомнила наш с Нэйтом вечер на берегу озера. Как мы лежали на прохладном песке. Как его горячие руки ласкали меня. Как шум волн заглушал мои стоны.
Я опустила веки и горько улыбнулась.
Сбросила кроссовки и погрузила босые ступни в песок. Привыкла к легкой прохладе и медленно двинулась к берегу. Мелкие крупицы просачивались сквозь пальцы. Каждый шаг оставлял за собой мой след, который совсем скоро исчезнет.
Ветер трепал мои волосы. Я остановилась и сделала глубокий вдох. Открыла глаза и замерла. Вдали виднелся силуэт.
– Это не галлюцинации… – я протерла глаза, но силуэт не растворился, он остался стоять в нескольких ярдах от меня, у самых волн. – Нэйт…
Я разглядела его. Он подвернул черные брюки и окунул босые ноги в воду. Черная рубашка выправлена, а рукава закатаны по локоть. Его руки были опущены. В одной он держал рокс с недопитым ви́ски и изредка делал глоток. Нэйт стоял ко мне вполоборота и всматривался куда-то вдаль, за волны Мичигана.
Ветер путался в его волосах, ласкал его красивое лицо. Мне стало нечем дышать. В глазах защипало. Голос сел, но я крикнула изо всех сил:
– Нэйт!
Рванула к нему. Побежала по песку, едва не падая.
– Нэйт!
Он обернулся. Застыл, смотря на меня. Казалось, я настигла его за долю секунды – так быстро несли меня ноги. Натаниэль выронил стакан и принял меня в свои объятия, прижал к своей груди так крепко, что я едва не задохнулась.
– Я успела… Господи… Успела… – всхлипывала я, обвивая его шею ладонями.
Я уткнулась лицом ему в грудь. Слышала, как бешено билось его сердце. Нэйт накрыл руками мои щеки и заставил меня взглянуть ему в глаза. Я приподнялась на носочки, чтобы быть еще ближе, чувствовать его горячее дыхание на губах, тлеть под его взглядом.
– Как ты тут оказалась? – его шепот оседал на моем лице. Он до сих пор не верил, что я здесь, в его руках, теперь навечно.
– Не знаю. Я сейчас не смогу ответить ни на один вопрос. Совсем ничего не соображаю. Меня всю трясет, Нэйт. Я так боялась не успеть. Так боялась потерять тебя навсегда, – я бормотала слишком быстро, проглатывая слезы. – Ты правда был готов оставить меня здесь?
– Я был уверен, что сегодня ты называешь другого своим мужем.
– Нет. Нет же, – мои пальцы сильнее впились ему в шею. – Я готова повторить все, что сказала в последний раз. В этой роли я всегда видела только одного мужчину. Им всегда был ты, Нэйт. Я так сильно люблю тебя. И это навсегда, понимаешь? Плевать, что звучит громко. Плевать. Всегда будешь только ты. Ты единственный. И я обещаю, что больше никогда не буду стыдиться своих чувств. Не буду скрывать их. Не буду им противостоять. Теперь я хочу кричать о них на весь мир.
– Тэя…
– Только скажи, – я обхватила ладонями его лицо. – Пожалуйста, скажи, что нашей любви хватит. Скажи, что достаточно просто любить тебя.
– Это все, что мне нужно.
Его губы дрогнули вдоль моих губ. Нэйт притянул меня за талию вплотную к своему телу и жадно поцеловал. Наши языки сплелись. Его жаркие ладони сжимали мою спину, скользили вдоль талии и бедер. Я подавалась вперед, потому что, казалось, он не целовал меня целую вечность. И теперь я изнывала от желания, стонала от возбуждения, терлась о него, как умалишенная и падала, падала, падала в его руки, к его поцелуям, неистовым ласкам, к нему – моему Нэйту, такому родному и любимому.
– Нэйт, хочу, чтобы ты знал, – сбивчиво дышала я. – Ни в какой из других жизней я бы не поменяла свое решение. В каждой из них я бы повторила все тысячу раз. Я бы сделала то же самое тысячу раз, Нэйт. Я бы полюбила тебя тысячу раз. Я бы осталась с тобой тысячу раз. Я была бы только твоей. Всегда. Хочу, чтобы ты был в этом уверен.
– Теперь у меня нет никаких сомнений. Иди ко мне.
Натаниэль снова впился в мои губы. Облизал их и протолкнулся языком в рот. Он целовал настойчиво. Яростно. Он был голоден. Он истосковался и каждым движением доказывал, как сильно нуждался во мне все это время.
Мы упали на влажный песок. Нэйт сорвал с меня футболку, и я потянулась к пуговицам на его рубашке. Руки не слушались, пальцы дрожали, но я смогла стянуть рубашку с его широких плеч. Волны разбивались о берег Мичигана и брызгали прохладными каплями на нашу нагую кожу, но нам все равно было слишком жарко.
Я тлела под телом Нэйта, зарывалась спиной в песок, но продолжала прижимать его к себе изо всех сил. Я таяла от соприкосновения с горячей грудью, с каждой твердой мышцей, руками, которые жадно скользили по моей коже. Я плавилась под ним, подстраиваясь под каждый изгиб его тела, и это было совершенно. Мы вместе были совершенны, и от этой мысли хотелось кричать.