И уже сидя на паре, я понимаю, что поступила глупо, потому что терпеть боль становится нереально. Я постоянно пытаюсь сесть поудобнее, но становится только хуже.
Я со страхом жду следующей пары по философии, по которой у меня не готов доклад, но доковыляв до аудитории, я уже слышу обрывок разговора о том, что преподаватель заболел, и пары не будет. Я чуть ли не заплакала от облегчения, что мне не надо сидеть и терпеть боль в спине, и выслушивать гневную тираду от профессора о моей лени и неспособности к обучению. Этот преподаватель был моим самым нелюбимым из-за того, что часто критиковал студентов не по делу и позволял себе уничижительные фразы в сторону нас, задавливая своим авторитетом. Поэтому я даже не представляла, что бы было со мной, если бы я сказала, что не готова.
Я хотела уже вызвать такси, как на телефон приходит сообщение от Андрея.
— Как ты?
— Пойдет.
— Ты во сколько заканчиваешь?
— Последнюю пару отменили, сейчас домой поеду.
— Подожди 15 минут, я тебя заберу.
— А как твои пары? Я лучше на такси.
— Жди.
Я вздохнула и села в фойе первого этажа, ожидая Андрея. По телу разливается приятное тепло от осознания того, что он меня заберет. У меня от этого в груди что-то растет, и я нещадно пытаюсь прогнать это чувство от себя, но когда я замечаю запыхавшегося Андрея, который спешит ко мне, понимаю, что проигрываю, и это непонятное томление в груди сильнее меня.
Андрей
Вот это бодрое утро. Такого фонтана эмоций у меня ни с кем не было. Каждый раз от Ани невозможно оторваться. Да мне и не хочется этого делать.
Когда я услышал, что она вскрикнула в ванне, то готов был тут же вынести дверь. В голове пронеслось столько плохих мыслей, что с ней могло произойти, что сердце еще не сразу начало биться нормально.
Увидев ее согнутую пополам в ванне, со слезами на глазах, в груди непривычно защемило. Хотелось забрать ее боль себе, чтобы ей было легче. Я ругал себя последними словами, потому что она потянула спину из-за нашего секса у стены. Чувство вины заполонило все вокруг, и я не знал, куда себя деть от него. Эта упрямица наотрез отказалась остаться дома, и меня ужасно бесило, что на нее невозможно повлиять. Но я покрепче сцепил зубы, чтобы не наговорить лишнего. Если ей так хочется, то пусть сидит и мучается на своих парах.
— Мне без разницы! — если повторять, как можно чаще, то я сам поверю в это.
На пары я не пошел. Решил, что нужно купить новый замок на дверь ванны в квартире Ани. После покупки поинтересовался, как она, а услышав, что она освободилась, сразу же поехал за ней. Я знал не понаслышке, что такое растяжение, и как оно болит, принося мучения.
Забежав в университет, я сразу же нашел глазами Аню.
— Ты как? — спросил я, подойдя к ней.
— Нормально, — сказала она, но как только попыталась подняться, тут же ойкнула и села обратно.
— Иди ко мне, — я хочу взять ее на руки, но она отбрасывает мои руки от себя.
— Так, мне будет еще больнее, — раздраженно бросает она мне.
— Не будет!
Я осторожно беру ее на руки, а Аня вся сжимается, но не почувствовав боли, тут же расслабляется и обнимает меня за шею. Я медленно иду к машине, стараясь обходиться без резких движений.
— Достань из заднего кармана брелок.
Аня послушно лезет в карман и щипает меня за ягодицу, доставая брелок.
— Засранка.
Она показывает мне язык и улыбается. Я откровенно залипаю на ее улыбку. Все звуки улицы исчезают, только ее искренняя и озорная улыбка остаются в поле моего зрения. Аня никогда раньше мне не улыбалась, да и когда ей было это делать, если мы постоянно ссорились и ругались.
— Андрей, ты чего замер? — интересуется она у меня, а на меня сразу же обрушиваются звуки и шум города. Я часто моргаю, смахивая с себя наваждение, и аккуратно пересаживаю Аню в автомобиль.
— Мы куда? — спрашивает она у меня, откинувшись на сиденье.
Я мельком смотрю на ее длинные ноги в короткой юбке и сжимаю руль сильнее, потому что тут же возбуждаюсь. Вот вообще сейчас не до этого. Мне когда-нибудь вообще надоест хотеть ее?
— К вам на квартиру. Нужно починить замок.
— Точно! Я и забыла. Ты гений!
— Приятно слышать, — улыбаюсь я, а Аня смотрит на меня каким-то странным немигающим взглядом.
— Что?
— Ничего. На дорогу лучше смотри, — бурчит она и отворачивается к окну.
— Кстати, почему у вас дверь сегодня не была закрыта? К вам мог зайти любой придурок или извращенец, или маньяк.
— Так он и вошел! — говорит Аня, явно намекая на меня.
— Кто именно? — включаюсь я в игру, прищуриваясь.
Аня закусывает губу и отвечает:
— Все трое в одном лице.
— Я не извращенец!
Аня смеется, и опять от ее смеха, у меня внутри что-то переворачивается, и я начинаю ерзать на сиденье, потому что я не привык к этому чувству.
— То есть с придурком и маньяком ты согласен?
— Стервочка, ты допрыгаешься и точно получишь по своей упругой заднице. Я даже не посмотрю на твою больную спину.
— Бессердечный!
— Какой есть, — ухмыляюсь я.
Точно. У меня нет сердца. Я ничего не чувствую к Ане. Это только сексуальная тяга, и ничего больше, — про себя повторяю я.
