На столе следователя лежали два изображения одной женщины. Сомнения быть не могло. Значит между Рагной Волошиной и погибшей в её загородном доме есть связь. Дмитрий Сергеевич Рындин предполагает, что опасность теперь грозит и Рагне и она, зная это, скрывается. Или что может, у самой Рагны были причины желать смерти, погибшей в её доме женщине. Но чуечка сыщика не реагировала, ни на одно из этих предположений начальства.
Столько тайн и ни одной зацепки. Разве что действительно, эта связь между женщинами. Ещё эта руна, как там говорила Вероника: за всё надо платить, придется ответить, и расплата неминуема, призыв к действию. Не нравилось это следователю Кошкину. Он ждал сестру погибшей Ксении Гроховской и мысленно готовился к разговору. Мария Георгиевна Гроховская, как и её сестра, была дочерью депутата. Из огня да в полымя. Теперь уж точно не дадут спокойно работать.
Когда в кабинет вошла дама, Кошкин понял, что не ошибся и неприятности не за горами. Мария Гроховская прочла ему целую лекцию о его безделии, о злоупотребление временем занятых важными делами людей, о желании посетить его начальство и о том, что с ним сделает её отец. Степан Кузьмич даму не перебивал. Ждал, когда красноречие посетительницы иссякнет.
– Вы закончили? Я могу приступить к своей работе? Что делала ваша сестра в доме Рагны Волошиной?
– Почему я должна это знать?
– Знать не должны, согласен, но подумать обязаны. Кому как не вам, понимать мотивы поступков близкого человека. Они были знакомы?
– Нет. Кто она вообще такая?
– Тогда что могла делать ваша сестра в доме незнакомой женщины. Давайте, будем ещё учитывать тот факт, что в дом она попала по доброй воли. И дверь была закрыта ключом изнутри.
– Понятия не имею.
– Думайте, Мария Георгиевна. Ваша сестра в чужом доме ведет себя, как хозяйка. Закрыв входную дверь на ключ, отправляется спать.
– Бред.
– Это не бред, это факты. Когда вы видели свою сестру в последний раз? О чем говорили? Что, может быть, её беспокоило?
– Да ничего её не беспокоило. Что вообще её могло беспокоить?
– Поясните.
Мария Георгиевна Гроховская поправила ухоженные черные как смоль волосы, открыв сумочку от Луи Виттона, извлекла из неё тонкую белую сигарету, с неприязнью взглянула на следователя.
– Её проблемы испарялись на стадии возникновения. Так понятнее?
Мадам закурила. Уголки ярко красных губ подчеркивали недовольство беседой. Степан Кузьмич совершенно не замечал такого снисхождения. Приоткрыв окно, он налил себе воды в самый обыкновенный стеклянный стакан.
– Мария Георгиевна, вы мне не ответили. Давайте припомним, когда вы видели Ксению Георгиевну в последний раз.
– Я не в маразме, что мне припоминать. В последний раз мы виделись на свадьбе. Потом только по телефону созванивались.
– На чьей свадьбе?
– В смысле?
– Кто женился и на ком?
– Я вообще не понимаю, за что вам тут деньги платят? Виктор Семенович Стажков женился на Ксении Георгиевне Гроховской. Так понятно?
