– Вы виделись на свадьбе вашей сестры?
– Именно.
– Ксения Георгиевна не взяла фамилию мужа?
– Не взяла. Я бы и мужа такого не взяла.
– Чем же он вам так не приглянулся?
– Да ничем не приглянулся. Нечего было туда и смотреть. Не нашего круга человек. Я не одобряла это её увлечение.
– Увлечение?
Мария Георгиевна выпрямившись, облокотилась на спинку стула. Положив нога на ногу, маятником стала раскачивать острый носок ярко красного сапога.
– Да, увлечение. Не на что другое он больше не годился. Не знаю, что она в нем нашла.
– А что ваш папа?
– Папа потакает всем её прихотям, потакал. Свадьба, платье, путешествие, всё самое лучшее, всё как она хотела. Три месяца прошло, а как вчера.
Мария обхватила крепко себя за локти руками и опустила голову. Спина в элегантном пиджаке вздрагивала. Женщина еле сдерживалась, чтобы не разрыдаться. Степан Кузьмич принес стакан воды. Круги разные, наши и чужие, а горе у всех людское – горькое.
– Мария Георгиевна, Машенька, вот возьмите.
Он подал ей стакан с водой и бумажные салфетки, деликатно отвернувшись к окну.
– Я могу вас утешить единственным. Мы найдем того, кто это сделал.
– Мы?
– Да. Маша, мне нужны все видеозаписи и фотографии со свадьбы – это первое.
– Зачем вам они?
– Пока не знаю.
– А второе?
– Как скоро вы можете мне их привезти.
– Через час вам их привезет наш водитель.
– Хорошо. Вот вам моя визитка. Не стесняйтесь, звоните в любое время.
Из видавшей виды потертой папочки следователя, визитка сыщика Кошкина переместилась в брендовую сумку мадам Гроховской, которая приходя в себя после минутной слабости, совершенно не понимала, зачем этому странному человеку, с пронзительными глазами фотографии свадьбы её сестры.
Степан Кузьмич и сам не мог ответить однозначно на этот вопрос. Три месяца назад светская красавица Ксения Георгиевна Гроховская выходит за муж и после этого так скоропостижно сгорает в чужом доме в расцвете сил. Ревность? Может между Рагной Волошиной и её мужем была какая-то связь? Тогда присутствие фотографии погибшей женщины в доме Волошиной вполне объяснимо. Нет, не получается. Это что ж такое выходит, привезти соперницу к себе домой, чтобы там её и умертвить. Не похожа Волошина на глупую женщину. Кто-то хочет запутать следствие? Кто?
Степан Кузьмич снова открыл ставший таким знакомым ежедневник Волошиной. Как же он раньше не обратил внимание на эту запись в феврале: «Он принесет мне черную весть. Ничего не буду менять. Виктор, не победитель». Тот ли это Виктор? И какую тайну знала Волошина о его поражении? О каком горе идёт речь? Уж не о том ли что случилось? Под урчащие звуки закипающего электрического чайника Степан Кузьмич, раздумывая, рисовал карандашом равнобедренный треугольник. В правом углу разместил Ксению Гроховскую. Хотел было на вершине написать Виктора Стажкова, но передумал. Поддавшись своей интуиции, написал его напротив Гроховской, в левом основании треугольника. Отложив карандаш, заварил ароматный кофе.
Она поступила в детский дом под вечер, её привезли из приюта. Девочке недавно исполнилось три года, но внешне эта крошка напоминала куклу. Маленькое синюшное тельце, редкие, непослушно торчащие волосики и колючие, серьезные кружочки глаз. Она постоянно двигалась, безостановочно. Даже когда она ела, рассасывая пищу, как леденец, тело её продолжало раскачиваться из стороны в сторону. Девочка не давала себя трогать, не любила, когда её обнимали. Отстраняясь, она смотрела на тебя своим сверлящим взглядом с такой силой, что становилось не по себе. Когда что-то её категорически не устраивало, она мертвой хваткой впивалась зубами в надоевшего ей человека.
Родная бабушка, которая присутствовала в наличии, считала, девочку психически больной. Только на самом деле это было совершенно не так. Её маленькие глаза буравчики смотрели на этот мир осознанно. Она боролась с ним как могла, с миром, с окружающей её действительность, с теми, кто не верил, с теми, кто предал, с теми, кто пытался отогреть насильно без её согласия. Это так здорово, когда есть внутри маленького человека потенциал для борьбы. Надо помочь созидать, научить, это делать. По крупицам, по капельке, открыть мир, как теплый океан безграничных прекрасных просторов.
