— Простите, Анжелика… Я слишком увлёкся.
— Да ничего. Люди должны знать — кого бояться… Хм… А кроме того, что это одинокий, харизматичный белый мужчина 20–30 лет, вы можете что-то сказать о его внешности, доктор? Как вообще выглядит этот человек? Мы ведь все представляем себе маньяка как какого-то психа с безумным взглядом, с каплями крови на ботинках и с ножом в руке. Но это явно не наш случай.
— Не наш… Вы удивитесь, Анжелика… но внешне он ничем не отличается от нас с вами. Вполне возможно, что он прямо сейчас сидит с нами в студии…
— В нашей студии?!
— Да. Это могу быть даже я! Хотя, нет… Я немного выбиваюсь из профиля, я несколько старше… А вот вы, Джеф, вполне подходите под профиль.
— Я?!
— Вы. Вы высокий, симпатичный, уверенный в себе белый мужчина среднего класса, идеально подходящий по возрасту… У вас в детстве не было никаких психологических травм?
— Не было у меня никаких травм!
— А вы женаты?
— Так… Мы сейчас так договоримся, что за мной приедет наряд из полицейского участка. Я бы этого не хотел…
— Хорошо, Джеф… Будем считать, что вы не он!
— Я не он! И нечего тут считать!
— Хорошо…
— Доктор Брайант… А ведь мы не упомянули одну важную и характерную деталь…
— Какую, Анжелика?
— На шее каждой жертвы была обнаружена золотая цепочка. Одна и та же золотая цепочка. Что это? Прощальный подарок? И почему такой дорогой?
— Хм… и снова хороший вопрос. И да — это подарок. И раз наш убийца в состоянии делать такие подарки, значит, он обеспеченный человек!
— А сам смысл такого подарка? В чём он?
— Скорее всего, это часть ритуала. Он не просто убивает — он создаёт сцену. Это может быть подпись, компенсация или иллюзия заботы. Или банальное желание славы и признания — он хочет быть узнанным… Но я всё же склоняюсь к первому варианту, украшение на шее жертвы — это подпись художника в углу его картины!
— Такое впечатление, доктор, что вы им восхищаетесь!
— Что? Нет-нет, конечно нет! [смущённый кашель] Я просто… стараюсь понять его мышление. Это часть моей работы — влезать в голову таких людей. Иногда, да, получается слишком хорошо…
— Доктор, а как вы думаете — он действует в одиночку? Или у него может быть сообщник? Или… сообщница?
[слегка затянувшаяся пауза]
