— Кстати. Нам ведь к Хендерсону с утра, — отсмеявшись и успокоившись, напомнила Мишель, глянув на меня. — Я договорилась с ним о встрече. Только, умоляю… постарайся не проспать, ладно?
— Постараюсь… — вздохнул я. — Но ничего не обещаю.
— Я проконтролирую! — клятвенно пообещала Энджи.
— А… и ещё, — вспомнила Мишель. — Наш техасец пригласил тебя завтра вечером на благотворительный вечер. Сказал, что если ты не придёшь — он обидится. Там будут все сливки, включая мэра и, кажется, даже какие-то кинозвёзды.
— Меня?.. — растерялся я. — Чёрт… Я не силён во всех этих официальных раутах. Галстуки, официанты, тёплые канапе…
— Возьми Энджи с собой, — предложила Мишель.
— А можно? — вспыхнула рыжая. — Я как раз давно мечтала задать нашему мэру один вопрос. Очень личный. Про парковку…
— Можно, — кивнула юристка. — Хендерсон зарезервировал Алексу приглашение и «плюс два». Так что он может взять с собой ещё двух персон.
— А может тогда и ты с нами? — повернулась к ней Энджи.
— Я?.. — нахмурилась Мишель. — Меня не приглашали…
— Мне твоя помощь точно не помешает, — заметил я. — Если Хендерсон захочет обсудить что-то серьёзное, лучше, если ты будешь рядом.
— Хм… действительно. Ладно. Тогда я с вами.
— Крутяк! — обрадовалась Энджи, чуть не запрыгав от счастья.
— Ладно… Если мы всё обсудили… Я спать… — протянул я, тяжело выдохнув. — С ног валюсь. А босс ещё и пообещал уволить, если я опять опоздаю.
— Угу! Иди-иди! — усмехнулась Мишель. — Босс у тебя не подарок…
— Рад, что ты это осознаёшь, — хмыкнул я.
Девчонки чмокнулись в щёки, как закадычные подруги. Мишель прыгнула в свой Mercedes, посигналила нам на прощание и резво стартанула с места, скрипнув покрышками по горячему асфальту. Энджи взяла меня под руку, прижалась покрепче, и мы пошли в мою маленькую уютную квартирку на пятом этаже.
Моя рыжая радиоведущая что-то щебетала мне на ухо, но я уже почти не слушал. Только кивал изредка и представлял, как я заберусь в постель и наконец вырублюсь до самого утра…
Утро началось не с кофе. А со стука в дверь…
Все неприятности всегда начинаются со стука в дверь. Поверьте мне!
— Не открывай, — пробормотал я, почувствовав выскользнувшую из моих объятий, вскочившую с постели и метнувшуюся к двери Энджи, успевшую по пути натянуть на своё голенькое стройное тельце мою футболку с большими вырезами на месте рукавов.
— Почему? — удивилась моя рыжая радиоведущая, обернувшись на полпути и даже не подумав притормозить.
— Предчувствие плохое…
— Да ладно тебе! — небрежно отмахнулась она от меня, словно от назойливой мухи.
Щелчок замка, лёгкий стон дверных петель… нужно, кстати, смазать их… скрип паркета и…
— Привет, Мишель! — прозвенел радостный голосок рыжей радиоведущей.
— Привет, Энджи! — откликнулся из коридора голос моей белокурой начальницы.
Ну вот! Я же говорил… Предчувствие никогда меня не обманывало. Теперь придётся вставать и переться в этот душный офис ни свет ни заря… А ведь я мог спокойно поваляться ещё полчасика… Ну или минут двадцать хотя бы…
— Да уж… — ворчливо пробормотал я, перевернувшись на другой бок, посильнее закутавшись в плед, спрятавшись с головой под подушку и стараясь сделаться как можно незаметнее.
— Я вам кофе принесла, голубки, — раздался голос Мишель за моей спиной.
— А булочки? — подозрительным тоном поинтересовалась Энджи.
— И булочки.
— Супер! — радостно воскликнула рыжая. — Официально заявляю — с этой секунды ты моя лучшая подруга! Алекс, ты слышал?
— Слышал, слышал… — буркнул я из-под подушки.
Не только слышал, но и чувствовал. Кофе и правда пах на всю комнату — такой ароматный, насыщенный… Но меня не проведёшь! Я не куплюсь на такие примитивные фокусы и не променяю полчаса сна… ну ладно, двадцать минут… на какой-то там кофе… Чёрт! А пахнет ведь действительно вкусно…
— Алекс! Вставай! — раздался строгий голос моей начальницы над моей головой, а через секунду кто-то нагло и вероломно сдёрнул с меня плед, зависнув с открытым ртом и хлопая глазками. — Ты серьёзно? Ты же… голый?!
— Мишель… — вздохнул я, поднимаясь с постели.
Похоже, полчаса сна мне всё же не светит… Ну хоть кофе нормальный попью.
— Я у себя дома — могу ходить хоть в латексе, хоть в сбруе… Ну или голым, на крайний случай, как ты правильно заметила.
Где-то в комнате хихикнула одна Энджи, увлечённо пожёвывая свежую сдобную булочку, и я недовольно покосился в сторону рыжей. Смешно ей, видите ли…
— Да ходи ради бога! Я ж не запрещаю, — хмыкнула блондинка, почему-то даже не подумав отвести взгляд.
Неторопливым шагом я прошёлся к своему шкафу, накинул штаны, рубашку, посмотрел на часы и подозрительно глянул на блондинку. Такая рань, а она уже на ногах, да ещё и при параде — выглаженная, вычищенная, с укладкой и лёгким макияжем.
— Один-один, — мстительно усмехнулась она.
— Один-один? — удивлённо переспросила Энджи, сёрбая горячим кофе. — Это вы о чём?
— Да так, — отмахнулась Мишель. — Рабочие моменты.
— А! Ясно…
Видеть друг друга голышом — это в девяностых называлось «рабочие моменты»? Запомню…
