Просторный, светлый зал с высокими потолками и панорамными окнами, из которых открывался вид на весь центральный Лос-Анджелес, встретил нас напряжённой тишиной и прохладой.
По периметру массивного овального стола выстроилось два десятка кожаных кресел, занятых лишь максимум на треть. По одну сторону сидел дядя Мишель — Ричард Хадсон, в компании двух незнакомых мне юристов с серьёзными, сосредоточенными лицами.
По противоположную — трое мужчин в дорогих, но явно не по размеру итальянских костюмах и какой-то скользкий тип, похожий на упитанного хорька, с бегающими глазками и хитрым взглядом. У одного из троицы на запястье левой руки виднелись шикарные Rolex, у второго, с побитым оспинами лицом, сверкали золотые коронки зубов.
Русских я узнал сразу — по глазам с прищуром, по хищным улыбкам, по синим, татуированным перстням на пальцах, по тому, как они держались и чувствовали себя здесь хозяевами, будто им все должны.
— Мишель, где ты ходишь? — повернулся Ричард Хадсон в нашу сторону. — Я послал за тобой четверть часа назад.
— Прости, дядя… — произнесла блондинка, скользнула заинтересованным взглядом по незнакомцам и нерешительно замерла спиной ко мне.
— Садись, — кивнул он на свободное кресло справа от себя. — У нас тут небольшие переговоры. Эти господа здесь из-за тебя, — проворчал глава юридической фирмы и тут же обратился к затарахтевшему на русском Хорьку. — Это переводить не нужно! Это к делу не относится.
Хорёк недоумённо нахмурился, неохотно кивнул, бросил ещё несколько фраз своим спутникам и недовольно притих.
Я занял место у стены, не став садиться за один стол с юристами, раскрыл небольшой блокнот, достал ручку и приготовился делать пометки, больше для вида, чем по реальной необходимости — память меня и раньше не особо подводила, а последнее время, как я заметил, стала ещё цепче и чётче…
— Боюсь, мы сейчас не ищем новых клиентов, — произнёс Хадсон, вернувшись к прерванному разговору.
— Боюсь, вы неправильно поняли нас, мистер Хадсон, — снисходительно усмехнулся Хорёк. — Мы не хотим быть вашими клиентами. Мы хотим стать партнёрами.
— Партнёрами? — удивлённо нахмурился старший юрист, переглянувшись со своими коллегами. — Я думал вы пришли по рекомендации мистера Хендерсона. Только поэтому мы сейчас беседуем с вами.
— Прошу прощения. Наверное, я не так выразился, — ухмыльнулся Хорёк. — Мы пришли, потому как были приятно впечатлены вашим умелым действием в деле мистера Хендерсона. Но не по его рекомендациям. И мы не хотим быть вашими клиентами, как уже сказал.
— Тогда, тем более вынужден отказать вам, — развёл Хадсон руками, откинувшись на спинку кресла. — Это ещё более нереально, чем стать нашими клиентами. Это не супермаркет, где можно просто выкупить часть бизнеса. Невозможно так просто стать партнёром в юридической фирме, имея одно лишь желание и деньги.
— Мы серьёзные бизнесмены, — скривившись, произнёс один из русских, и Хорёк тут же перевел это Хадсону.
— Мои клиенты — серьёзные бизнесмены, — повторил он на английском. — И они надеются убедить вас, мистер Хадсон.
Угу… Они такие же бизнесмены, как я фея Динь-Динь…
— В этом и проблема, — вздохнул старший юрист. — Партнёром в юридической фирме, как я и сказал, не может быть просто бизнесмен. По закону, доля в партнёрстве может принадлежать только адвокату. Это требование бар-ассоциации. Если проще — человек без лицензии просто не может владеть долей в юридической фирме!
— О! Можете на этот счёт не переживать. У нас есть такой человек — Соломон Рабинович. Юрист с американской лицензией — всё чисто.
— Рабинович? — нахмурился Хадсон. — Не припомню такого имени.
— Рабинович Соломон Абрамович, — слегка склонив голову, произнёс Хорёк. — Это я.
Хадсон нахмурился и ненадолго задумался.
— Послушайте, мистер Хадсон, — уловив малейшее сомнение и наверняка приняв его за слабость, тут же усилил нажим Хорёк. — Мои клиенты — уважаемые иностранные инвесторы из Восточной Европы. У них есть всё: зарегистрированная компания, легальный бизнес, адвокат с лицензией, полный пакет документов. Всё по-чистому. И главное — это предложение выгодно в первую очередь вам. Они готовы перевести весь свой капитал под юридическое сопровождение вашей фирмы. Это миллионы, мистер Хадсон. Миллионы!
По бумажкам и на словах — они серьёзные бизнесмены, а по факту — воры в законе, которые вывезли воровской общак из России и пытаются его легализировать в Штатах.
Интересно, дядя Мишель это понимает?
С их стороны это достаточно умно. Хитро. Дальновидно. Деньги должны работать, приносить прибыль, а не лежать в чемоданах. Тем более, из России деньги действительно сейчас вывозят целыми вагонами, разворовывая всё, что плохо лежит, что не прибито гвоздями и не прикручено. Сейчас этим деньгам нужно найти правильное применение, а в идеале, сделать из грязных — чистые.
Я бы на их месте поступил так же. Только зачем им юрфирма? Есть же гораздо выгодные вложения. Хотя… что-то в этом есть.
