— Ещё не решили, — вздохнула Мишель. — Ладно, давай работать. Хоть как-то отвлечёмся…
Отвлечься не получилось. Мишель постоянно срывалась, рычала, ругалась, придиралась и сама к себе, и ко мне… Потом извинялась и через пять минут снова рычала.
Её можно было понять — все мысли девушки были о кузинах, которые в этот момент уже больше суток находились у русских. Ещё и безопасник вчера подлил масла в огонь, сказав, что если они не освободят девочек в ближайшие сутки — то шансы на их спасение каждый час падают в геометрической прогрессии. Вот кто этого идиота за язык тянул?
Через пару часов Мишель не выдержала, поднялась с кресла и пошла разузнать, как идут дела и есть ли какие-то новости…
Вернулась она ближе к двенадцати, ещё злее и раздражённее. Плечи напряжены, глаза пылают яростью, пальцы вцепились в кофейную чашку, будто в горло врага.
— Что случилось? — осторожно поинтересовался я.
— Приехали федералы… — с шумом опустилась она в своё кресло, сползла по спинке, запрокинула голову и уставилась в потолок. — Потребовали выделить им отдельный кабинет для брифинга, затребовали документы и принялись допрашивать сотрудников. Меня минут пятнадцать доставали дебильными вопросами, причем спрашивали одно и то же! Это вместо того, чтобы делом заняться.
— А меня почему не вызвали? — удивился я.
— Ещё вызовут… наверное… — пожала блондинка плечами. — Дядя говорил с ними минут двадцать… Мне кажется, он теперь не рад, что обратился к ним. Джек ходит по этажу и молчит. Только зубами скрипит… Нахрена их вообще вызвали?! Дерьмо!
— Может ещё что-то и выгорит, — попытался я утешить её. — Сейчас соберут информацию и…
— Да нихрена они не соберут! — вспыхнула Мишель. — Они только и говорят, что о «крупном деле» и как правильно накрыть всю организацию. И ни слова о том, как вытащить девчонок! Я как раз подошла к кабинету и слышала, как один из них сказал: «Если дети пострадают — печально, но не критично». Понимаешь, что это значит?
— Понимаю, — кивнул я.
Федералы примчались сюда не спасать заложниц, а работать над делом мафии. Они будут тянуть время, собирать доказательства, сведения, устанавливать слежку… У них всё строго по протоколу. И в этом протоколе — спасение заложниц не на первом месте. Дерьмо!
— Мишель… — осторожно позвал я юристку. — Я могу сегодня уехать пораньше, если у нас всё равно нет никаких дел.
— Дел полно… — горько усмехнулась девушка, захлопывая папки, развёрнутые перед ней на столе. — Но ты прав — работать сегодня всё равно не получится. Можешь идти… Передавай привет Энджи…
— Передам, — пообещал я, поднялся со своего места, накинул пиджак и двинулся в сторону выхода.
Нужно наведаться к Джимми, может он успел что-то узнать. А если не успел, то можно прошвырнуться по русскому району. Вероятность найти что-то полезное крайне мала, но это всё равно лучше, чем сидеть в душном офисе…
В бар Джимми я приехал ближе к часу дня. «GHOTI» встретил меня тишиной, перевёрнутыми вверх тормашками и поставленными на столы стульями, мокрым от уборки полом и почти полным отсутствием посетителей…
Джимми на месте не было, и по словам официантки, его можно было не ждать раньше трёх часов. Зато я встретил парней, которые вели слежку за Синклером. Довольные, счастливые, словно выиграли миллион в лотерею. Бросили передо мной конверт с фото и пошли пить пиво.
Хм… Кажется, пора было наведаться к нашему другу из алкогольной инспекции.
Я глянул на часы, прикинул, где в это время мог быть Гарольд, прыгнул на свой байк и поехал к нему домой…
Район Уэстчестер, дом с зелёной крышей на углу улиц 86-й и Арбор. Я постучал в потёртую от времени дверь, прислушался к звукам внутри, дождался, пока хозяин появится на пороге и с приветливой улыбкой продажника пылесосов на лице произнёс:
— Мистер Синклер? Добрый день.
— Добрый день, — хмуро буркнул Гарольд, высунув голову из дверного проёма, словно черепаха из панциря, и быстро глянув по сторонам. — Кто вы такой?
— Я могу войти? — поинтересовался я и сделал шаг вперёд, не дожидаясь ответа и заставив мужчину непроизвольно попятиться. Захлопнул за своей спиной дверь и глянул на хозяина дома, ниже меня почти на голову, стоявшего передо мной в белой майке, домашних потёртых штанах и тапочках-собачках.
— Я могу позвонить в полицию, — нахмурился инспектор ABC. — Это вторжение на частную собственность!
— Сначала вопрос. Вам знакома эта девушка? — сунул я ему под нос фото официантки, с которой Гарольд встречался время от времени.
— Вы из полиции? — он едва заметно дёрнул бровью.
— Нет, — покачал я головой. — Так как? Есть желание поговорить или снова будешь рассказывать о вторжении на частную собственность и тыкать мне в лицо своими правами порядочного и честного американского гражданина?
Гарольд вздохнул, смерил меня внимательным взглядом, явно оценив свои и мои габариты и правильно просчитав соотношение не в свою пользу, развернулся и двинулся по коридору вглубь дома…
Мы прошли в просторную гостиную, Гарольд опустился в кресло, плеснул себе виски в стакан, закинул ногу на ногу и посмотрел на меня с раздражением.
