— Сирена опасна? — пожимает плечами, — Я слышал о них только глупые легенды, которые моряки рассказывают друг другу, когда напиваются.
— Она может контролировать разум, — хруст веток, показалось? — Но, если у Марии получится создать артефакт, который нас защитит, мы с ней справимся.
Нет, все так. Кто-то подкрадывается. При чем так тихо, что не будь я новой версией первородного, не услышала бы.
Выпрямляюсь, открывая глаза. Встречаюсь взглядом с другом, которого происходящее, кажется, не напрягает.
Еще один шаг неизвестного дает понять, где точно он находится. Срываюсь с места, прижимаю наглеца к стене прежде, чем узнаю.
— Ложная тревога, — закатываю глаза, — Это по мою душу, — отпускаю.
Вампир меняет нас местами и толкает меня к бетону, давя локтем на солнечное сплетение. Лицо, искаженное гневом, ближе, чем было бы комфортно.
— Не очень умно было вернуться в город, — шипит.
— Не представишь? — мурлычет Касл, ухмыляясь.
— Он мой сир, — вздыхаю, не пытаясь оттолкнуть его, — Познакомься, Деймон, — ловлю взбешенный взгляд напротив, ну и мимика, — Это Люсьен.
— А где ведьмака потеряла? — дергает бровью.
— Зря ты о нем заговорил, — качаю головой.
Беру его за предплечья и медленно убираю с себя руки. Выкручиваю их и давлю вниз, пытаясь заставить себя остановиться.
— Ты же новообращенная, — хрипит Сальваторе, падая на колени.
Нельзя его убивать, он важная часть этой истории. В будущем будет хорошим человеком. Он имеет право злиться за то, что мы сделали.
Лицо обдает жаром, чувствую каждую вену, что надувается кровью.
— Надеюсь, не пьешь вербену, — рычу.
Цепляюсь за его сознание.
— Ты уйдешь. Не вернешься сюда сегодня, но запомнишь, что тут произошло.
Отпускаю. Сразу же исчезает.
— Почему сдержалась? — спрашивает Касл.
— Где-то глубоко внутри он очень хороший человек, — привожу себя в порядок, разминая шею.
Наверное, надо было сказать ему забыть меня, но в момент такой злости хотелось, чтобы он боялся. Скоро Майклсоны узнают, что помимо них есть и другие, способные внушать вампирам. Уверена, что это всплывет в разговоре, когда первородные приедут за Еленой.
Сначала нам везет. Удается пробраться в тоннели через люк в центре города, при этом не попадаясь на глаза кому-то, принимающему вербену. Но, оказавшись в окружении одинаковых каменных стен, вспоминаю, что нужно сделать, чтобы пройти дальше.
— Дерьмо, — рычу.
— Тупик, Ринз, — вздыхает Люсьен.
— Нет, — качаю головой, потирая виски, — Просто я забыла одну важную вещь.
— И какую же? — разводит руками.
— Надо идти, полагаясь только на осязание, — скулю, снимая рубашку, остаюсь в майке, — Зрение не проблема, — кривлюсь, — Со слухом будет сложнее.
— Ты же не хочешь… — хмурится.
— Хорошо, что ты у нас такой модник, — смотрю на серебряную булавку в его галстуке, — А то даже не знаю, чем бы мы это сделали.
— Вот теперь я жалею, что поехал с тобой, — вздыхает.
— Завяжи глаза, — говорю, — Потом надо быстро двигаться наощупь. Очень скоро у нас все заживет и придется повторить.
— Уже предвкушаю, — кривится.
Боль сильнее, чем ожидалось. В полной темноте это было бы даже жутко, не доверяй я ему так сильно.
Мы идем во мраке с час. Сначала приходится останавливаться каждые пару минут и повторять пытку, потому как слух возвращается. Со временем, видимо от потери крови, интервал увеличивается, что упрощает продвижение вперед. К концу пути руки трясутся от злости, ведь будь у нас беруши, это заняло бы минут пятнадцать.
— Что дальше? — рычит Касл, снимая повязку с глаз.
Ему пришлось порвать пиджак, и он еще мне это припомнит.
— Ров с крокодилами, — усмехаюсь, оставляя рубашку висеть на шее.
— Как ты мне дорога, Ринз, — закатывает глаза.
— Да ладно, — несильно бью кулаком в плечо, проходя мимо, — Мы с тобой из мест похуже выбирались, — нахожу дверь, засыпанную камнями, — Вспомни Вайоминг.
— До сих пор иногда снятся эти куклы, — хохочет.
— Знаю, — откидываю булыжники в сторону один за другим, — Мне тоже.
Пахнет в комнате отвратительно, а пыли почти по щиколотку. Клинок оказывается там, где его оставил Максвелл. А вот камертон приходится поискать. Еще вырываю у скелета в углу дневник из рук. Он ему больше не понадобится.
С артефактами выбираться намного сложнее и почти вдвое дольше. Мы поднимаемся наверх такие голодные и злые, что сами себя боимся. Едва не откусываю голову случайному прохожему. По-настоящему горжусь собой за то, что все-таки нахожу силы остановиться, вылечить его и внушить забыть нас.
В самолете молчим. Касл дуется, демонстративно не смотря в мою сторону, на что не обращаю внимания. Просто сил нет на это.
Приехав домой, чуть не деремся за право первым пойти в душ. Уступаю, потому что это вроде как я виновата, что пришлось протыкать себе ушные перепонки, чтобы пройти по тоннелю. Ну да, забыла. Справились же.
Выйдя из ванны, обнаруживаю Люсьена спящим. Натягиваю большую футболку и залезаю под одеяло, сразу оказываясь в крепких объятиях.
— Я все еще на тебя зол, — бормочет вампир, не открывая глаз.
— Это за то, что копался в моей голове, — вытягиваю руку под подушкой.