Без тормозов (СИ) полностью

Карина

Я вымыла очередной стакан для виски. Еще один. А ведь ночь только начиналась…

Ненавидела свою работу, но тут довольно неплохо платили и оформлена я была по ТК, поэтому мне полагались больничные и другие льготы, так необходимые малоимущей женщине. Правда, записью в трудовой гордиться было сложно. Мойщица тары гордо гласила одна из строчек.

Еще один бокал… и еще…

Прошло четверть часа, и официантка Ирина принесла очередной поднос с грязной посудой. Стопка для водки, фужер для шампанского… Так, похоже, у кого-то из девочек только что был приват. Клиенты всегда заказывали дорогое шампанское к приватному танцу… Вероятно, считали неплохим аперитивом перед возможным продолжением. А теперь парочка грязных тарелок…

Рядом со мной стояла навороченная посудомоечная машина, но старый хозяин клуба был неудовлетворен качеством мытья… Появилась вакансия, на которую по знакомству устроили меня. Не Бог весть какая работа, но график удобный, да и заработная плата… Новый хозяин клуба не стал ничего менять, поэтому пока я спокойно продолжала работать.

Фужер для вина… Так… Это что-то новенькое. Очень редко мне приходилось мыть подобное. Как-то стриптиз-клуб не располагал к употреблению подобных напитков, не ресторан чай.

Неожиданно и весьма шумно на кухню ввалилась Сюзанна. На самом деле девушку звали Александра Петрова или по-простому Сашка. Мы с ней познакомились на рынке, где я торговала овощами. Она была моей постоянной клиенткой. Именно она посоветовала мне попытаться устроиться на только что открывшуюся вакансию. Ну и что, что в стриптиз-клуб… Грязная посуда, она и в Африке грязная посуда.

— Ринка, выручай.

— Что случилось-то? — я отвлеклась, с интересом оглядывая девушку. Выглядела она, мягко говоря, не очень. Вся какая-то помятая. К тому же в темных очках в помещении.

Когда девушка сняла солнцезащитные очки с темно-коричневыми стеклами, я ахнула. Глаз затек, а под ним образовался огромный синяк.

— Это еще не все, — девушка повернулась ко мне задом и резко задрала юбку. Вся попа была в красных полосах. Такое ощущение, что ее кто-то отстегал ремнем.

— Что с тобой случилось? — повторила вопрос.

— А-а, — протянула она. — Пустяки. Любовник меня с клиентом застал, — я лишь покачала головой. Хороши пустяки. — Помоги, а?! — взмолилась девушка.

— Чем я-то тебе могу помочь? Гример из меня не очень, — вернее, никакой. Да, я когда-то почти профессионально умела наложить грим. Но с тех пор прошло почти семь лет…

— Да тут ни один грим не поможет, — отмахнулась она. — Ты ведь занималась танцами?

— Балетом, — поправила ее машинально. Вспоминать об упущенных возможностях и загубленной карьере не хотелось. Мне было девятнадцать. Я тогда только-только закончила хореографическое училище. Готовилась к поступлению в престижный профильный ВУЗ. Семь лет каторжного труда дали превосходные результаты. Я лауреат и обладатель нескольких премий различных международных конкурсов, имеющая опыт солирующих партий в довольно известных постановках. Могла не только выбрать учебное заведение, но и постоянное место работы, что для начинающей балерины было невероятно. Я и собиралась… — К тому же это было почти десять лет назад. Только при чем… — и тут до меня начало постепенно доходить, отчего Сюзанна смотрела на меня жалостливым глазом кота из Шрека. — НЕТ!

— Ну, что тут сложного? — заканючила она. — Вышла, потрясла сиськами пару минут и заработала десятку, — девушка достала из кошелька две купюры по пять тысяч и пошелестела ими. Почти мой заработок за месяц.

— А разве ты не можешь сегодня не выступать?

— Как раз сегодня не могу, — ее немного перекосило, когда она поморщилась. — Именно сегодня на меня придет посмотреть мой любовник, тот, из-за которого я разругалась с бывшим покровителем. Хочет посмотреть, как я двигаюсь. Он москвич. По делам в нашем городе. Обещал, если понравлюсь, забрать в столицу. Ты же понимаешь, что я не могу упустить подобный шанс?

— Саш, а ничего, что мы с тобой совсем не похожи?

— Я уже все продумала, — она достала из сумки маску, которая должна была закрыть почти все лицо. — Цвет волос у нас одинаковый, фигуры практически идентичны. Грудь… ну, у тебя чуть поменьше, но незначительно, — она ощупывала мое тело взглядом, как заправский мясник оценивает тушу перед тем, как разделать.

Захар

Я не мог знать, что всего за месяц превращусь из довольного жизнью, обычного мужика в грушу для битья. Причем била меня, как жизнь, так и левые какие-то мужики. Приехал я в Мухосранск своей молодости, в который не желал больше возвращаться. Здесь слишком плохое детство и отвратная юность точили меня, как жуки-короеды добротное дерево.

Мать моя — женщина, строгая и властная. Казачка в пятом поколении. Приехала из южной станицы и окрутила моего батю, а потом и проводила через пятнадцать лет на кладбище. Этого я ей простить так и не смог, потому что мать изводила отца постоянными подозрениями в изменах и унижала его достоинство, ссылаясь на их общих друзей.