Но вот в автосервисе, в котором работает брат и в котором я подрабатываю ночами, я показываюсь. И несмотря на все протесты Джейка, даже что-то там помогаю. Правда, всё еще ощущаю сильную слабость, поэтому долго не задерживаюсь, а возвращаюсь домой и делаю домашку. Потом готовлю ужин. Сегодня Вики у нас не будет, поэтому нужно позаботиться о голодном брате, который завалится домой уставший и уже хорошо за полночь.
Закончив с едой, я усаживаюсь за стол в надежде еще полистать любимую физику. Но просыпаюсь в середине ночи от того, что как-то неудачно поворачиваюсь, задевая фингал под глазом. Всё же спать на руках на твердом столе совсем неудобно.
Досыпаю уже в кровати. Во вторник — снова в школу, а потом в автосервис.
Среда начинается так же. В четверг я уже всю ночь сплю в своей кровати. И умудряюсь наконец-то выспаться. Кроме того, отеки на лице начинают понемногу спадать. На теле, кстати, тоже. И хоть цвет синяков еще насыщенно фиолетовый, но я не теряю надежды, что совсем скоро буду выглядеть как прежде. Двигаться хотелось бы аналогично.
Улучшение моего вида подтверждает и Ник, которого я покидываю в университет. Друг сообщает, что Ландо передает мне привет и сторожайший запрет появляться на льду раньше понедельника, а то и вторника.
Я киваю и пытаюсь пожевать подживающие губы. Признаваться кому-то в том, что мне еще больно наклоняться (привет, автосервис!) я не собираюсь, но весточку от тренера принимаю со скрытой радостью. Сам бы я у него никогда не отпросился, а тут само собой привалило неожиданное счастье.
— После пар я тебя заберу, подкину в Арену, — говорю на прощание Нику.
— Не надо, — тот отказывается. — Меня подхватит Лео. Он зачем-то появится сегодня у нас в универе, он так сказал вчера на тренировке.
— Ок, — киваю, пожимая другу руку, и выруливаю на дорогу.
Зайдя в ворота школы, спешу как можно скорее на первый урок. Что-то я сегодня подзадержался.
К счастью, учитель задерживается еще больше. В классе шум и гам невообразимый.
Я, по прежнему не обращая ни на кого внимания, усаживаюсь за свою парту и готовлю всё к занятию. Из мыслей меня вырывает голос рыжей.
— И что, наша новенькая уже стала старенькой только в прошлом? — Миранда с вызовом смотрит на тихую и скромную Кайю. — Выгнали ее?
— Старенькой здесь стала только ты, — спокойно и негромко отвечает ей блондинка. — Видно, ты сегодня в зеркало забыла посмотреться, иначе бы замазала свои морщины. Тонак, похоже, потек. На смотри, — на полном серьезе протягивает рыжей зеркальце.
Меня начинает забавлять вся ситуация. Никогда раньше не замечал, чтобы Кайя давала отпор Миранде и ее банде. Поэтому внезапно становится так интересно, что же повлияло на блондинку. То, что рыжая всегда нарывается, это ни для кого не секрет, вот только мало кто ей отвечает. А чтоб еще и так нагло…
Откидываюсь на спинку стула и наблюдаю за классом.
Рыжая бледнеет и делает пару шагов по направлению к Кайе.
— Не стесняйся, — блондинка всё так же стоит, держа зеркальце в протянутой руке. — А то твои прихвостни тебе даже не скажут. Но то и понятно, они хотят выглядеть хорошо на твоем фоне. Ну знаешь, что там говорят про страшную подружку…
Теперь Миранда краснеет.
— Водички? — услужливо предлагает Кайя.
Рыжая, бросив взгляд на бутылку, которую блондинка протягивает ей второй рукой, снова бледнеет, а потом с психами вылетает из класса.
Уж не знаю, отчего на нее так действует простое предложение водички, но с трудом удерживаю губы, чтобы они не растянулись в улыбке. Кажется, сегодня первый день из всех лет жизни, когда Миранду поставили на место. И кто? Тихая Кайя?
Блондинка между тем кладет на парту зеркальце и ставит рядом воду. А потом произносит тихо, но чтобы слышали все в классе.
— Не стоит говорить плохо о тех, кого здесь нет, — Кайя поправляет прическу. — Ведь о вас тоже кто-то может отзываться нелестно. Хотите что-то узнать, спросите у Евы лично.
— Это ты мне сейчас угрожаешь? — вскакивает из-за своей парты Мэйсон, который до этого спокойно смотрел за ссорой девчонок. Парень подходит к блондинке и нависает над ее столом. Хватает ее за руку.
Кайя становится бледнее бумаги, пытаясь выдернуть свою кисть из захвата.
— Эй! Мне больно! — вскрикивает блондинка. Мэйс только смеется. Но продолжает держать руку.
Я и сам не понимаю, что делаю и что самое главное — зачем, но поднимаюсь со стула. Подхожу к Кайе и парню.
— Отпусти девчонку, — говорю сквозь зубы. Получается немного рычаще, но мне плевать, кто и как это воспримет. Все остальные просто следят за этой сценкой. И никто не вступился за Кайю. И не вступится, конечно.
Я бы и сам наверное раньше так поступил, ведь мне было плевать. Но после того, как я получил от шавок одного незнакомого мажора, во мне просыпается злость перед такого рода насилием. Особенно, когда вторая сторона не может ответить.
— А то, что? — с вызовом спрашивает меня Мэйсон, пряча в глазах панический страх. Пойти против меня — это же надо иметь стальные… кхм… в общем, надо иметь. И это совершенно не то, что цепляться к слабой девчонке.
