Судя по реву — там уже стартует кто-то. Любопытствовать времени нет — я нахожу Харви и получаю ключи от его тачки. Потом нахожу и саму малышку. Усаживаюсь и любовно глажу по рулю.
Мои шершавые пальцы проезжаются по ярко-красной нежной коже, и я едва не в экстазе закатываю глаза. Это же самый настоящий оргазм. По-другому тут и не выразишься.
Это, наверное, только один момент, когда я нормально отношусь к большим деньгам — только тогда, когда деньги = качество.
Во всех остальных случаях — мне претит, когда меряются бабками.
Завожу машину, уезжаю назад, чтобы немного проехаться по трассе в другую сторону — надо же мне железного зверя проверить, — а потом возвращаюсь и плавно подруливаю к точке старта. Опускаю стекло, ожидая организатора. Парень знает, конечно, о нашей договоренности с Харви и ведет со мной себя сдержанно. Но мне и не надо, чтобы передо мной кланялись.
Я сюда заработать приехал. Ну и удовлетворить свое желание скорости. Я ее люблю, как в хоккее, так и здесь, на гоночной трассе.
Подъезжает мой соперник. Переглядываемся. И буквально через минуту с ревом стартуем.
Меня тут же силой вдавливает в сидение. Окружающий мир размывается, превращаясь в одно сплошное нечеткое пятно. Выжимаю из куколки максимум, предельно сосредотачиваясь на серой полосе передо мной.
Главное здесь — повернуть и не вылететь.
Скорость такая, что любое неверное движение и… в лучшем случае в больничке окажешься.
Поворот крутой дугой уже маячит впереди. Я сбавляю чуть позже, чем нужно. В зеркалах вижу, как стремительно улетает назад мой соперник.
Но для радости у меня сейчас нету времени — самому бы сейчас не слететь с идеально ровной трассы.
Адреналин бьет в висках, резко натягивая ремень безопасности — я рычу, ощущая все мышцы, еще не зажившие после встречи с мажорскими шавками.
Зубы сцепляю и через боль продолжаю движение.
Мне сегодня победа нужна, как никогда.
Кажется, самому себе доказать хочу, что я в этой жизни чего-то стою. Глупо, но я стараюсь изо всех сил.
Вижу линию финиша и понимаю, что приехал первым. С трудом останавливаюсь — организм требует долить адреналинчика.
Толпа беснуется. Меня здесь знают. Может, не любят — ведь одет «не по модной погоде», но рот открыть в мою сторону не посмеют. Когда-то давно нашелся один храбрец, попробовал. Больше он тут не показывается.
Я окончательно стоплюсь и отстегиваю ремень безопасности.
В следующий миг меня буквально впечатывает в руль — в зад красной куколки Харви кто-то въехал. Легонечко.
Но для меня ощутимо достаточно. Зажившие гематомы, кажется, начинают наливаться заново.
Надо бы собраться с силами и отлепиться от баранки, чтобы из куколки выползти. Там вон Харви спешит.
А по зеркалам вижу злого соперника.
К беспредельщику подлетает взбешенный Харви. Начинает орать так, что закладывает уши.
Я вываливаюсь из машины, оставляя ключи в авто. Это не мои разборки. Психанувший соперник, не удержавший себя в руках, и свирепый владелец моей тачки. Сами разберутся. Не маленькие.
Тем более, что такое уже когда-то бывало. Эти двое друг друга на дух не выносят.
Пусть повыпускают пар.
Нахожу организатора, прыгающего словно наседка вокруг уже собравшейся толпы. Забираю свои бабки и ползу в свою машинку. Какое-то время сижу, склонившись на руль. Хорошо меня, однако, снова приложило. Я уже и забывать стал, что у меня мышцы в теле есть.
Завожу авто и уезжаю.
Останавливаюсь у аптеки. Там же глотаю таблетки обезбола и отправляюсь на заправку. Моей старушке тоже подзаправка нужна.
Мне, впрочем, хорошо тоже было бы поесть. Но это позже.
Сейчас же я спешу к Джеку, прихватив нам перекус по дороге. Ночь долгая. Все успеем.
Поспать, надеюсь, тоже.
Школа встречает знакомым гомоном. Игнорируя одноклассничков, падаю на свое законное место.
Немного дальше сидит новенькая мажорка. Она, похоже, глубоко нырнула в свои мысли. Никого вокруг не замечает.
Вот и отлично. Меньше пялиться исподтишка будет. А это значительно напрягает.
Приходит учитель, включаемся в работу. Учеба затягивает в свои коварно-интересные сети. Как-то незаметно пролетает всё занятие.
Поднимаюсь со стула, в душе ощущая небольшую горечь — кажется, старичка Мак Каллистера я готов был видеть целый день. Физика всё же…
Выхожу из класса и, отойдя к окну, присаживаюсь, чтобы завязать шнурки. Не то, чтобы я был таким уж аккуратистом, просто ходить неудобно.
Мимо меня проплывает новенькая мажорка. Странно… Девчонка меня в упор не замечает. Может, испортилось зрение?
То она мне проходу не давала — то своими попытками пообщаться, а то просто томными вздохами и краснеющим видом. А теперь полный игнор. Словно выпала из другого мира.
А может там до сих пор присутствует.
Тихо хмыкаю.
Не очень-то и надо.
Мне и так достаточно навязчивого внимания мажоров. Вспомнить ту же рыжую, которую еле отшил.
Распрямляюсь и иду на следующий урок.
Там уже белобрысая Кайя танцует вокруг новенькой. А та что-то спокойно отвечает подруге.
Не прислушиваюсь. Мне оно не надо.
Раскладываю тетрадки и ручки. Разваливаюсь на стуле, пялясь в идеально чистое окно.
