Он опять замолчал. Нестроев опять отвесил ему подзатыльник.
– Ну вот я и придумал версию, что мне фото этого паспорта Нсимбы прислал мой агент. Ну а дальше вы знаете.
Снова повисла мертвая тишина.
– Ты понимаешь, что натворил? – заговорил Жеребин. – Мы же с твоим отцом операми начинали.
– Сергей Анатольевич, ну я же думал, что такая версия тоже может быть, что ее в притон сдали. И надо было эту версию отработать.
– Ага, – весело вставил Крошкин, – ты планировал так по всем притонам проехать, как сегодня? Какая классная идея. Да еще за государственный счет. Что же она мне самому в голову не пришла.
– Крошкин, отставить! – сурово потребовал Карпов. – Ты понимаешь, что из-за тебя девочку перестали искать? – Он смотрел на Протасова. – И кроме того, важнейшее мероприятие сорвал с нашей единственной «зацепкой».
Протасов сидел молча, смотря в пол. Карпов перевел взгляд на Жеребина.
– Сергей Анатольевич, надо генералу докладывать и в ГУУР.
– Надо, – тяжело вздохнул Жеребин, – набирай, Миша.
Карпов включил громкую связь и набрал четыре цифры внутреннего номера.
– Слушаю, – послышался властный голос Головатова, от него так и веяло силой.
– Товарищ генерал, это Жеребин.
– Да, Сергей Анатольевич. Есть новости?
– Мы сейчас с задержанной проституткой работали, и вскрылись определенные обстоятельства. В общем, есть что доложить.
– Хорошее или плохое?
– Товарищ генерал, не очень.
– Заходите, – сухо сказал Головатов и положил трубку.
Карпов и Жеребин одновременно тяжело вздохнули.
– Протасов, – обратился Жеребин к Александру, – жди здесь. Сейчас генералу доложим, и пусть принимает решение по тебе. Насколько я помню, он лично давал команду тебя взять в МУР. Отцу твоему звонить и жаловаться не буду, сам все ему расскажешь.
Александр кивнул, не поднимая головы. Жеребин и Карпов взяли свои ежедневники, вышли.
Перед выходом Карпов обернулся.
– Чтобы пальцем не тронули. – Посмотрел на меня. – Дмитрий, лично отвечаешь.
Я встал.
– Есть даже пальцем не трогать, товарищ полковник.
Опять наступила тишина. Сказать, что все находились в шоке, ничего не сказать. Я сидел и думал: этого же не может быть. Такое даже в книге придумать сложно.
– Вот ты гнида, – зло сказал Нестроев.
– Ребята, простите меня, – начал Протасов. – Дим, прости.
– Что делать-то будем? – обратился ко всем Крошкин.
– Сейчас шефы вернутся, будем думать, – ответил Зюзин.
Дверь открылась, вошли Щукин, Кошкин и Любимова.
– Кого хороним? – как всегда, веселым голосом спросил Щукин, увидев наши лица. – Или случилось чего?
Мы рассказали. Постепенно глаза у всех троих расширялись. Щукин упал на стул. Любимова резко сорвалась с места и с криком «Ты-ы-ы!» подскочила к Протасову, занося руку для удара. Тот весь сжался, но Нестроев успел ее перехватить.
– Руководство сказало: «Даже пальцем не трогать», – объяснил он.
Марину всю трясло.
– Кстати, и с Александрой нехорошо получилось, – заметил я, кивнув на дверь, за которой она сидела, – отпускать надо девушку.
– Сама виновата, – сказал Щукин. – Она что, просто так здесь оказалась? Закон нарушала?
– Андрей Викторович, ну все-таки «проституция» и «похищение» – это совсем разные вещи.
– Разные. Но как говорил Жеглов?
– Наказания без вины не бывает, – в один голос ответили мы.
– Во! – Он поднял вверх указательный палец. – В общем, мы с Олегом только из БРНС. Вывернули все морги и больницы Москвы и области. Ни трупов, ни обращений в больницы от афроамериканских женщин с момента исчезновения Нсимбы не поступало.
– Это хорошие новости, – сказал Нестроев.
– Может, и так, – сказал Щукин, – а может, просто еще не нашли труп. Тьфу-тьфу-тьфу, – поплевал он через левое плечо.
Вновь открылась дверь. Вернулись Карпов и Жеребин. Мы встали.
С ними вошел начальник Протасова, который был весь белый, и его трясло.
– Пошли, «герой», – обратился он к Александру.
Тот, не поднимая головы, вышел вслед за начальником. Все молча проводили его взглядами.
– Значит, так, ребята, – сказал Жеребин, – садитесь. – Мы все сели. – Сейчас прямо из кабинета генерала провели селектор с министерством и приняли следующее решение: так как времени ушло много, а других зацепок у нас нет, будем задерживать этого…
– Биби, – подсказал я.
– Да. И работать с ним жестко. Санкция начальника ГУУР получена. Причем брать его придется быстро, чтобы никому ничего не успел сообщить. Роль его во всей этой истории пока непонятна.
Мы все вскочили.
– Вы куда? – спросил Жеребин.
– Так за Биби, – ответили мы в один голос.
– Да подождите вы. Сядьте. Сейчас министерские подъедут, и вместе все поедете.
Мы все сели.
– Товарищ полковник, – обратился я к Жеребину, – может, Александру отпустим тогда? Под честное слово, конечно, что она бросит свою «работу». А то получается, она не виновата ни в чем, а натерпелась такого. Получается, наказали мы ее уже, причем незаслуженно.
– Как говорил Жеглов? – спросил Карпов.
Мы снова в один голос ответили:
– Наказания без вины не бывает.
– Вот, – поднял он указательный палец вверх. – Закон же она нарушает? Противоправной деятельностью занимается?
– Тут не поспоришь, Михаил Викторович, – согласился я.
