– Ты меня очень подводил. Очень плохо, – Биби скрестил руки на груди.
– Биби, я все понимаю! Но тут моей вины совсем нет. Так обстоятельства сложились. Я вот и приехал извиниться. И попросить тебя о помощи.
– Я больше не помогать тебе, – Биби покачал головой.
– Биби, ты понимаешь, тут такая ситуация. Дело в том, что мы из уголовного розыска и у нас есть к тебе вопросы.
Глаза у Биби расширились.
– Дима, ты же говорил, что мы теперь друзья.
– Так я и не отказываюсь от своих слов, Биби. Друзья ведь должны помогать друг другу? Вот сейчас твоему другу очень нужна твоя помощь.
– Что надо помогать?
– Надо сейчас с нами доехать до отдела и там ответить на вопросы. И все.
– А здесь нельзя отвечать?
– Нет, Биби, здесь нельзя.
Не успел я договорить, как, мгновенно развернувшись на месте, с неимоверной скоростью Биби рванул в сторону служебного входа. Мы с Крошкиным даже опомниться не успели, как он, что-то сказав охраннику, скрылся за дверью.
Мы вскочили и побежали за ним. Но путь нам преградил крупный охранник.
– Посторонним нельзя.
На бейджике были написаны его имя и фамилия – Виктор Копылов.
– Мы не посторонние, Виктор, – сказал я, доставая удостоверение, – мы из уголовного розыска.
– Да хоть из ФСБ! Вы на частной территории, а «корочками» своими идите на улице машите.
– Ответ неправильный, – произнес Крошкин и замотал головой.
Глубоко вздохнув, я еще раз показал раскрытое удостоверение и повторил:
– Уважаемый, Виктор Копылов! Мы сотрудники Московского уголовного розыска, майор Большов и майор Крошкин, находимся при исполнении служебных обязанностей. В данный момент преследуем подозреваемого в похищении человека. Оказывая нам сопротивление, вы становитесь его пособником. Очень прошу пропустить нас! Уверяю вас, мы в любом случае пройдем, куда нам необходимо, закон нам предоставляет все возможности, но каждая потерянная минута может угрожать жизни похищенного. Поэтому, пожалуйста, не оказывайте сопротивление, иначе к вам будет применена физическая сила.
– Ну попробуй, если здоровья много, – ухмыляясь, сказал Виктор, разминая огромные кулаки, – знаешь, сколько таких желающих пройти к девушкам каждый день пытаются.
Понимая, что уговорить пропустить нас не получится, мы с Крошкиным переглянулись и одновременно попытались оббежать охранника с двух сторон, но он, сделав шаг назад к двери и широко расставив руки, поймал нас и вытолкнул обратно со словами:
– Что же вы непонятливые такие, – при этом перевел взгляд мне за спину.
– Дим, сзади! – прокричал Крошкин.
Я уже и сам понял, что происходит, быстро развернулся, и вовремя. К нам подбегали два таких же больших вышибалы, причем у одного из них в руке был электрошокер, который он прямо с разбегу попытался снизу вверх воткнуть мне под подбородок, нажав кнопку включения. Я даже слышал треск и видел синюю молнию между электродами. Но охранник был очень удивлен, что ни моего подбородка, ни меня самого в месте удара не оказалось, так как, сделав шаг левой ногой по диагонали влево и вперед, я оказался у него сбоку, при этом захватив левой рукой его запястье, державшее шокер, сопроводил его движение и подвел шокер к его собственному телу. Все произошло настолько стремительно, что нападавший не успел снять палец с кнопки включения и, получив электрический разряд, мгновенно обмяк и, как мешок, рухнул на пол.
В это время второй подбежавший охранник попытался двумя руками схватить Крошкина, но тот, быстро уйдя чуть в сторону и вниз, встал на одно колено и, сделав «вход в ноги», с грохотом повалил на пол не ожидавшего такого противника.
Первый охранник, воспользовавшись тем, что я повернулся к нему спиной, профессионально взял меня на «удушающий». Нанеся удар каблуком ему по подъему стопы, одновременно повернув голову влево и зацепив пальцами обеих рук предплечье душащей руки, я резко опустился на колени, проведя мой любимый бросок через спину с колен. Потеряв опору, Виктор перелетел через меня и всем весом рухнул на пол, громко ухнув. Оказавшись над поверженным противником, я занес руку для добивающего удара в голову, но Виктор закрылся руками и закричал:
– Не надо! Я все понял! Проходите!
– Ну а сразу-то нельзя было? По-человечески же просили, – сказал я, поднимаясь и отряхивая колени.
– Упустили, – повернулся я к Крошкину, который пытался натянуть оторванный рукав рубашки.
– От нас не уйдешь! – закричал Крошкин и первым забежал в служебный вход.
За дверью начался коридор с множеством дверей с каждой стороны, заканчивающийся глухой стеной. Уже хорошо, значит, бежать Биби некуда.
– Твои слева, мои справа! – крикнул я Крошкину.
И мы начали по очереди открывать каждую дверь. С моей стороны за первой оказалась кладовая, где на стеллажах стояли тарелки, бокалы, графины, всякая посуда и много кальянов. Висели на вешалках разные нарядные платья, видимо, для номеров, на специальные манекены было надето много различных париков. Быстро пробежал по кладовой и заглянул под стеллажи. Все чисто.
На следующей двери висела надпись «Администрация», я постучал.
– Здравствуйте! К вам Биби не заходил?
