– Ну вот, Биби, – продолжил Крошкин, – еще одно доказательство, что ты причастен, и русский язык сразу забыл, и консул тебе понадобился.
– Значит, по-хорошему вы отказываетесь общаться? – с грустью спросил Козлов.
– Ну консула я тебе сейчас организую, – сказал я, доставая телефон, – он со мной круглосуточно на связи, думаю, и с переводчиком вопрос решит. Только это все займет уйму времени.
– Vous me comprenez bien?[20] – вдруг заговорила Любимова на чистом французском (ну это мне так показалось, что на чистом).
Мы все, а особенно Биби, удивленно уставились на Марину.
– Oui, jec omprends[21], – машинально ответил Биби.
– Любимова, ты полна сюрпризов, – проговорил Крошкин.
Я с гордостью посмотрел на удивленных руководителей из министерства, вот, мол, какие у нас на Петровке кадры.
– Марина, как? Откуда? – Как и все, я был крайне удивлен.
– Дмитрий Владимирович, вы же сами меня два года назад отправили учиться в Академию при Президенте. Забыли? Ну и родители очень хотели, чтобы дипломатом стала, поэтому языки хорошо учила. Но в итоге горы прочитанных и просмотренных детективов победили, и теперь мой девиз «Служить и защищать». А в Академии французский хорошо преподают. Тем более он мне очень нравится.
– Язык любви, – не удержался от комментария Крошкин.
Любимова показала ему кулак.
– Представляешь, совсем вылетело из головы, Мариша. – А потом обратился к Биби: – Ну вот, вопрос с переводчиком решен, а консулу мне в любом случае звонить, и я думаю, он будет очень рад с тобой пообщаться, так как розыск Нсимбы на контроле у вашего и нашего президентов. И думаю, когда консул узнает о твоей причастности к исчезновению члена сборной команды страны по футболу, вопрос с твоим возвращением на родину будет решен очень быстро.
– Ну или не очень быстро, минимум лет через десять-пятнадцать в зависимости от степени твоего участия, – добавил Крошкин.
Марина при этом переводила наши слова. Биби с ужасом в глазах слушал все, что мы говорили. Затем уронил голову, закрыв лицо руками. Понимая, что время уходит и сейчас самый подходящий вариант убедить Биби начать говорить, пришлось начать психологическую игру. Наклонившись к Крошкину, тихо, но так, чтобы Биби слышал, я задал вопрос:
– Постановление об аресте когда подпишут?
Крошкин, мгновенно сориентировавшись и включившись в «игру», ответил:
– Как раз следователь едет сейчас сюда. Говорят, злой очень. А после того, как ему доложили о попытке побега, вообще разъярился, так что даже не сомневаюсь, что на трое суток минимум арестует сразу.
– Тогда в камеру здесь пока посадим?
– Ну, конечно, зачем куда-то везти?
– Тогда в седьмую его?
Биби хоть и смотрел в сторону Зарембинской и Козлова, которые ему о чем-то говорили, но весь превратился в одно большое ухо.
– Дмитрий Владимирович, – к разговору подключилась Любимова, – а седьмая, – это какая?
– А это где два «активных» товарища сидят, Марина.
– Ага, – добавил Крошкин, – они уже давно просят побаловать их, «шоколадки» обожают просто. Бли-и-ин, так у них сегодня праздник будет, такая красотка их одиночество скрасит, – заулыбался он.
Мы все одновременно с грустью посмотрели на Биби, который уже, не скрываясь, широко раскрытыми глазами смотрел на нас.
– Я хочу туалет, – дрожащим голосом сказал он.
– Конечно, мы тебя проводим, – радостно ответил Крошкин. – Разрешите, товарищи полковники? – обратился он к Козлову и Зарембинской.
– Глаз с него не спускать, – приказал Козлов, – смотрите, чтобы в окно не вылез.
Мы вышли из кабинета: Денис впереди, за ним Биби, сзади я. Так как на втором этаже туалет был с окном, зная любовь Биби к игре в «догонялки», повели его на первый этаж. И вот тут нам наконец-то повезло!
Когда шли по первому этажу, поравнялись с КПЗ, она была небольшая, с решеткой вместо двери. И вот за этой решеткой стоял огромный человек. Он был такой большой, что даже Николай Валуев рядом с ним, по-моему, смотрелся бы ребенком. У этого великана было очень грустное лицо, он стоял, погруженный в свои мысли, ни на кого не обращая внимания, и держался огромными ручищами за прутья решетки. Мы все трое остановились и уставились на этого гиганта. Я сразу понял, что это наш шанс.
– Денис, смотри, вот как раз один из тех ребят из седьмой камеры, в которую отправят Биби.
Наш задержанный раскрыл рот и задрожал.
Великан, видимо, осознав, что рядом кто-то есть, поднял свои грустные глаза и обвел нас равнодушным взглядом. И вдруг он увидел Биби. Его глаза ожили. То ли он никогда не видел темнокожих парней, то ли его заинтересовало красивое платье Биби, но он наклонил голову набок и зачарованно уставился на нашего «друга».
– Иди, познакомься со своим новым соседом, – слегка подтолкнул Биби Крошкин.
Тот отшатнулся назад, и под ним начала образовываться лужа.
– Насколько я понимаю, в туалет нам уже не надо, – констатировал Крошкин.
– Я все скажу, – тихим голосом проговорил Биби, – только, пожалуйста, не надо меня в седьмую камеру.
– Ну это зависит от того, насколько нам понравится твой рассказ, – пояснил Крошкин. – Если честно все расскажешь…
