– Я все расскажу, только не надо меня в камеру.
– Ну пошли, герой, – сказал я, – сейчас ребят попросим тебе одежду какую-нибудь выдать.
Мы вернулись обратно в зал.
– У нас хорошие новости, товарищи руководители, – объявил я, заходя, – наш друг все осознал и очень хочет чистосердечно во всем признаться. Да, Биби? – обернулся я к нему.
Все уставились на испуганного Биби и особенно на его мокрое платье.
– Дмитрий Владимирович, – Зарембинская поднялась из-за стола, уперев в него руки, – вы знаете, что недопустимо применение какого-либо насилия при работе с подозреваемыми? Ваши методы на Петровке…
– Елена Леонтьевна, – перебил я ее, – и пальцем не тронули, – мы с Крошкиным одновременно подняли руки с открытыми ладонями, – скажи, Биби, – посмотрели мы на него.
– Пальцем не тронули, – закивал он, – я сам захотеть все рассказать.
– Так сказать, озарение снизошло, – добавил Крошкин.
Все заулыбались.
– Ну смотрите у меня, если узнаю, – Зарембинская села на место, сурово смотря на нас. – А почему у него платье-то мокрое?
– Не дотерпел, товарищ полковник, – доложил я, – скажи, Биби.
– Не дотерпел, – подтвердил тот, кивая головой.
Любимова прыснула в руку.
– Денис, попроси, пожалуйста, местных найти уже одежду какую-нибудь нашему другу, – обратился я к Крошкину.
– Сделаем, – ответил он и выбежал из кабинета.
Ребята положили на стул пакет из «Пятерочки», и Биби сел на него.
– Ну-с, внимательно слушаем, – сказал Козлов.
– Только вы мне обещать, что не посадить меня в седьмую камеру, – обратился к нему Биби.
– Что за седьмая камера? – уставились на меня Козлов и Зарембинская.
– Биби, я же тебе слово дал, что никакой седьмой камеры не будет, если честно все расскажешь, – ответил я Биби, а потом, обернувшись к руководителям, добавил: – Давайте не будем время терять, и так уже столько потратили, я вам потом все расскажу, товарищи полковники.
– Я тебе верить, Дима, – сказал Биби.
– Вот и молодец. Ты же знаешь, что я всегда слово держу? – Биби закивал. – Тогда давай, рассказывай уже.
– В общем, в этот день мне на почту написал мой школьный друг из Конго, Бернар, и сообщил, что его сестра сейчас в России, но у нее большие проблемы и ей нельзя возвращаться домой.
– Он сообщил, какие проблемы? – спросила Зарембинская.
– Нет, только сказал, что ей угрожает большая опасность и нельзя возвращаться.
– Хорошо, продолжайте.
– Он попросил написать мой телефон в Москве и сказал, что со мной свяжется человек, который здесь в России сможет помочь ей, – Биби остановился. – Можно мне пить?
Марина встала, налила воды из графина в стакан, подала Биби, который начал жадно пить, выпил и трясущимися руками протянул стакан обратно, попросил еще. Марина налила. Выпив второй стакан, он продолжил:
– Мне позвонил человек, представился Элайджей, сказал, что от Бернара по поводу его сестры Шарман. – Биби вдруг заговорил эмоционально: – Вы понимаете, я ее видел последний раз много лет назад, в Конго, она еще маленькая была, мы с ее братом ходить болеть за нее на футбол, она смешная такая была. – Он вдруг замолчал, обвел нас взглядом. – Что с ней случилось? Она жива?
– Это мы у вас хотим спросить, – напомнил ему Козлов.
– С ней же не может быть плохо! Ее брат написать мне.
– Даже если предположить, что вы действительно хотели помочь и рассказываете нам правду, – продолжила Зарембинская, – во-первых, вы уверены, что это именно брат написал, а не кто-то с его адреса? Во-вторых, вы понятия не имеете, что за человек этот Элайджа. В-третьих, то, что Нсимба сама с вами связалась, не значит, что она не действовала под давлением. Я могу еще долго перечислять вопросы, которых очень много, а про девочку нам до сих пор ничего не известно. И чем быстрее мы получим ответы на вопросы, тем быстрее мы ее найдем. А вы почему-то скрываете от нас все, что знаете, да еще и сбежать пытались. Так что, получается, не друг вы ни нам, ни Нсимбе, а враг.
– Я понимать, что все так серьезно, но я правда не знать, я все сказать, что знаю. Я помогать найти Шарман.
– Тогда слушаем вас, Биби, очень внимательно.
– В общем, когда позвонил Элай, он сказал, что съездит днем на улицу Тверскую, посмотрит маршрут движения для Шер от отель и скажет, где ей ждать авто. Я написать об этом брату, он сказать, что делать все, как говорит Элай.
– Напишите вашу почту, – попросил Козлов, – и вашего брата.
Марина подвинула лист и ручку.
Биби написал, передал Козлову.
– Ну, конечно, gmail.com, неудивительно, что мы ничего не смогли найти, – проговорил Козлов, – и телефон Элая напишите.
– Мне нужен мой телефон, – сказал Биби.
Ребята ему передали.
– Продолжайте, – сказала Зарембинская.
– Элай сказал, что в конце Тверской, где мост у Белорусский вокзал, нет камер, и чтобы там машина ждать Шер. Она после одиннадцать вечера должна выходить из отеля, позвонить мне, и я ей сказать, куда идти и какая машина будет ждать. А потом назвал адрес, по которому отвезти ее.
– Какой адрес? – спросила Зарембинская.
– Я не запоминать, я на бумажке записывать и отдать ее водителю.
– Как вы решили вопрос с машиной?
