А потом, разумеется, в амбаре были устроены танцы с оглушительным топаньем сапогами и задиранием подолов, и чем ближе был вечер, тем более бурным и развязным становилось веселье. В итоге Нора не выдержала и сбежала. Вот тут-то, когда она дышала вечерним воздухом, ее и нашел Харлан. Склоны окрестных холмов были усыпаны созвездиями оранжевых шахтерских ламп, и музыка работы старателей, спускаясь со склонов, смешивалась с пронзительными воплями волынок и скрипок, с топотом ног и шуршанием кружащихся юбок.
– У меня душа прямо-таки переполнена каким-то невероятным и очень странным чувством, – призналась Нора.
– И это вполне нормально для таких невероятных и очень странных времен, – откликнулся Харлан, встав с нею рядом и раскуривая трубку. – Каких-то десять лет назад нас прямо-таки в трепет привело то, что слова способны пролетать по воздуху в виде каких-то невидимых вспышек с совершенно невообразимой скоростью; от человека требовалось лишь написать эти слова, и они почти мгновенно, едва успев возникнуть в его мозгу, появятся на другом конце страны, за тысячи миль от него. – И Харлан стал рассказывать ей о том, что ему повезло много лет наблюдать за работой бригад, устанавливающих телеграфные столбы и тянущих провода. Дерево и проволока оказались способны в одно мгновение расширить горизонты человеческой мысли. Тогда-то Харлан впервые и задумался, что еще может произойти в самое ближайшее время. И вот вам, пожалуйста, человеческий голос, преодолевающий любые расстояния. Он мотнул головой в сторону гостиницы.
Нора задумалась. Редкий день газеты не расхваливали какое-нибудь очередное «чудо», изменившее прежнее положение вещей или просто создавшее новые удобства для жизни. Возводились такие высокие здания, что достигнуть верхних этажей можно было только с помощью электрических лифтов; на металлической поверхности запечатлевали картинки из жизни. Из образовательных центров атлантического побережья в глубь страны постепенно доходили научные публикации, имевшие целью познакомить как можно большее количество людей с самыми последними достижениями – с открытиями в области анатомии, с волшебством автоматизации труда. Смешиваясь, все эти вещи как будто рассеивали зернистую, как на плохой фотографии, сумеречную пелену впереди, и за ней открывался новый, яркий, более справедливый и истинный мир.
И в этом новом мире вдруг возникла Джози, которая была по-прежнему – несмотря на ехидные вопросы Эммета – совершенно уверена, что духи мертвых, живущие рядом с их живыми сородичами, способны заявить о себе с помощью записок или стука. Что их можно вызвать из потустороннего мира для утешения живых и облегчения их боли, а также для необходимых признаний, достаточно лишь проделать в гостиной несколько фокусов. Какие нелепые, даже кощунственные убеждения!
По дороге из Эш-Ривер домой Нора целый день была задумчива, продолжая с некоторым изумлением вспоминать то, что сказал ей Харлан. Странные мысли приходили ей в голову: ведь если электромагнитные импульсы способны преодолевать воздушное пространство; если в древности моря бороздили гигантские существа, одна берцовая кость которых была длиннее человеческого тела; если наш мир населен великим множеством существ столь малых, что никто из людей не способен их увидеть, но при этом столь опасных, что они могут за короткое время опустошить огромный город, так, может, и в воззрениях Джози есть некая доля истины, какими бы нелепыми и спекулятивными эти воззрения ни казались? А что, если мертвые и впрямь обитают в нашем мире рядом с живыми и даже преуспевают: смеются, растут и вообще занимаются всевозможными мирскими делами в этой своей жизни-после-смерти, но остаются невидимыми просто потому, что механизм, дающий возможность их увидеть, еще только предстоит изобрести?
Тогда Нора вернулась домой с ощущением полной покорности судьбе. На кухне она застала Джози, которая безжалостно лущила последние, оставшиеся с лета початки кукурузы.
– Выпить хочешь? – с порога предложила Нора.
– Что-что, мэм? – не поняла Джози.
– Виски, например?
Было смешно смотреть, как Джози, борясь с собой, сделала несколько крошечных осторожных глотков. Впрочем, чтобы выпить подобный напиток и не поморщиться, и впрямь требовалась определенная смелость – об этом Нора никак не должна была забывать, и особенно по причине того, какому унижению она намеревалась сейчас по собственной воле себя подвергнуть.
– Джози, – начала она, – объясни мне, как тебе удается призывать духов умерших людей даже издалека?
– О чем вы, мэм?
– Ну, помнишь, как мистер Крейс попросил тебя призвать дух Финта Колсона? – напомнила Нора.
Это девушка сразу вспомнила и сказала:
– Но он ведь так и не откликнулся.
– Так ведь ты же его откуда-то издалека призывала. Он никак не мог умереть поблизости от нашего города.
Джози долго молчала, уставившись в некую точку в пространстве перед собой, потом промолвила:
– Знаете, миссис Ларк, я и сама толком не знаю, откуда они являются. Когда я их зову, они могут либо ответить, либо не ответить.
