Она выпрямилась, и от этого движения у нее закружилась голова. Ее вдруг охватила страшная усталость, и она поняла, что нужно отдохнуть.
Карманы мертвого были пусты. В чересседельной сумке она нашла только слипшиеся и пропитанные водой бумаги – наверное, документы, – но текст на них давным-давно расплылся, а верхние края страниц были покрыты желто-коричневыми пятнами. Никаких знаков различия, никаких ярлыков, никаких украшений у мертвого не было.
К тому, что еще осталось от фигурной луки седла, была привязана жестяная фляжка с каким-то знаком безымянного полка в виде непонятных пересекающихся символов. Нора отцепила ее и услышала – что было поистине невообразимо! – мелодичный плеск воды.
