С удивлением заметил, что совсем не пользовался картой. Этот навигатор засел где-то в его голове и направлял машину на северо-восток, где уже не оставалось и намека на те сугробы в горах — только зеленые холмы и жаркое солнце над головой.
Машину он бросил прямо посреди булыжной мостовой. Посмотрел на старый разрушенный замок, о котором, наверное, знал все. Герб с литерами FV был на месте, и, глядя на него, он почувствовал какую-то уверенность. «Почти как в своем офисе, — подумал он, — где был как у себя дома». Но сейчас его притягивало туда, за эту ограду напротив, где он должен был что-то разыскать… увидеть… понять… и остановить это наваждение…
Сегодня там не было никаких признаков жизни, и он пошел вдоль старого забора, ища хоть какую-нибудь лазейку. Наконец, не выдержав, перелез через эту каменную ограду, пролеты которой оплетали старые чугунные лепестки узоров и представляли собой несложную для него преграду. Огляделся, спрыгнув с него на траву. Он искал то, чего не знал сам. Стоял, смотрел на этот дом и, наконец, направился прямиком к нему.
И вдруг навстречу из ниоткуда — из-за дома или из лучей этого яркого солнца — возникло очертание всадника, которое летело прямо на него, быстро увеличиваясь в размерах. И снова топот конских копыт!..
Лошадь остановилась всего в каких-то сантиметрах от него, а наездник, вернее, наездница, едва удерживала свое упрямое животное. Он не видел этого лица. Ее голова загораживала ему солнце, и эти черные распущенные волосы обрамляли ее, переливаясь в ярких лучах.
— Что Вы здесь делаете? Это частная территория! — ее голос был немного низким, настойчивым и не терпел возражений, требуя немедленного ответа. Он немного растерялся, но потом сделал шаг в сторону, чтобы лучше рассмотреть ее лицо.
Это была очень молодая девушка, загорелая кожа придавала мужественность юной фигурке, а гасконский акцент делал ее голос еще более решительным. Он невольно залюбовался. Ее черные длинные волосы развевались на ветру, и он не мог оторвать от них своего взгляда. Нет, она не была красива. И вообще, красивее русских женщин он не встречал. Но каждую француженку всегда выделяет какая-то мелочь, которая делает ее неповторимой. И эти две тоненькие косички по краям, которые она заплетала, наверное, чтобы волосы не закрывали ее лоб и глаза, делали ее совсем ребенком, милым и обаятельным. И поэтому, не будучи красивой, она была красива очень! Ему даже показалось на мгновение, что эта девушка кого-то ему напоминает…
— Месье, я повторяю свой вопрос. Как Вы здесь оказались?
— Простите. Я очень неловко махнул рукой, и мои часы отлетели сюда на Ваш газон, — нашелся он.
— Вы что, там играли в гольф и теперь ищете свои часы в доброй сотне метров оттуда?
Ему нечего было возразить.
— Может быть, попросить полицию помочь Вам поискать Ваши часы, которые, кстати, на Вашей руке? Или Вы обычно носите две пары?
— Нет-нет. Я уже их разыскал и удаляюсь.
Но он стоял и не мог сдвинуться с места…
— Месье, Вы уверены, что Вы удаляетесь?
Она издевалась! Она была на своей территории, и, конечно ей было легче, чем ему, и она издевалась. Хотя делала это незлобно и даже с каким-то интересом и удовольствием, совсем его не боясь.
— Мадмуазель, сегодня очень жарко, я не рассчитал с одеждой и… не дадите ли Вы мне воды?
Она с удовольствием отметила его находчивость. Видимо, ей тоже стал интересен этот человек, и она не хотела так сразу его отпускать.
— Да, вашему наряду не достает только лыж и палок. С какой горы вы спустились?
Но этот вопрос не требовал ответа.
— Пойдемте.
Девушка махнула рукой, приглашая его за собой. Ее лошадь наконец сорвалась с места. Ей не терпелось унести свою хозяйку от этого человека. И он следом за ними пошел к столь желанному дому. Она изящно спрыгнула с лошади, шлепнула ее по крупу, и та унеслась восвояси…
Он стоял, держа кружку с водой в руках, и смотрел на этот дом. Он тоже был знаком ему до мелочей.
— Куда Вы направлялись? — спросила она.
— Сюда, — не думая, ответил он.
— Сюда? — ее черные брови взметнулись кверху и изогнулись в изящную черную линию. — Ах, да, Вы, наверное, турист? Сюда иногда привозят туристов посмотреть на тот замок.
— Он принадлежал семье Винсент? — неожиданно для себя задал он этот вопрос.
— Да, но этот древний род растворился во времени, и только сохранились эти развалины.
— Но вашему дому тоже немало лет? — продолжил он.
— Столетий. Здесь жили мои предки и сто, и двести, и даже триста лет назад.
— Родовое гнездо?
Она снова изогнула свои красивые брови в ожидании подвоха. Он тут же попытался загладить свою нескромность.
— У Вас здесь разводят лошадей?
— Да, у меня небольшая ферма. И сотни лет на этой земле мы разводим лошадей.
Он стоял с пустой кружкой и снова не знал, что сказать. Но его притягивал этот старый дом.
— Вы здесь одни? — нашелся он.
— Ну, почему, у меня есть старый конюх, раз в неделю приходит садовник. Мне одной не справиться…
