Горный инспектор неохотно встал. Костя рывком поднял полку, и все заглянули в багажный ящик. Пусто…
– Следовало ожидать, – удовлетворённо кивнул Семён. – Конечно, он оставил вещи у друзей. Сейчас они закусывают себе, а у нас чай стынет по вине новоявленного Шерлока Холмса…
Костя обескураженно хлопнул полкой и молча подсел к столику.
– Вот так-то лучше! – обрадовался Пряхин.
Но Моргунову было не до завтрака. Даже тающие во рту плюшки Ивана Александровича уничтожал, словно выполняя скучную обязанность. Шуток Семёна он как будто не слышал.
– Иван Александрович, в здешних местах имеется что-нибудь, могущее возбудить интерес… ну, вы понимаете, у кого?
– Как вам сказать? Ни ракетных баз, ни секретных полигонов здесь нет, конечно… Уверен, что нет поблизости…
– Судя по сапогам, человек не сидел на месте…
– Геолог. Говорят, – геолога, как и волка, ноги кормят.
– Н-да… Только кто он: геолог или волк? Этого-то мы и не знаем…
Пряхин успокаивающе похлопал его по колену.
– Подождите, до Москвы далеко. Вернется товарищ, как говорится, – обнюхаемся. Выясним, кто и что. А пока давайте-ка в шахматишки сразимся.
Он расставлял фигуры, а Константин кусал ногти, глядя на проносящиеся мимо окна склоны сопок, одетые кедрами. Дважды на протяжении партии зевал фигуры; Пряхин заставлял его переигрывать, возвращать ходы. Наконец Костя получил мат и равнодушно повалил своего короля.
– Можете записать очко.
– Вы явно не в форме, батенька, – покачал головой горный инспектор. – Дебют разыграли правильно, а дальше колбасить стали. Переиграем?…
– Потом, ладно? У меня в голове этот фрукт сидит, – глазами показал Костя на койку геолога.
– Навязчивая идея. В Москве обратись к специалисту по психическим болезням, – съязвил Гостинцев.
Даже не посмотрев в его сторону, Костя встал и, заложив руки за спину, принялся созерцать дождевик подозрительного попутчика. Наглядевшись вдоволь, двумя пальцами, оттопырив картинно остальные, взялся за угол полы. Оттянув её, словно танцовщица – подол, разжал пальцы. В кармане дождевика что-то брякнуло при ударе о стену. Всё так же сосредоточенно студент запустил руку в карман.
– Костя! – возмущённо вскрикнул Семён.
Но Моргунов только сторожко покосился на дверь и быстро выдернул руку: на ладони лежала пистолетная обойма.
Иван Александрович проглотил негодующую фразу. Все трое молча переглянулись.
– Пустая, – выдавил, наконец, Семён.
Горный инспектор повертел перед глазами неожиданную находку, вернул Моргунову.
– Не наша, от Зауэра, по-моему.
– Кажется, геологоразведке дают оружие? – спросил у него Семён.
– Я видел у них только карабины…
Не выпуская обоймы, Костя проверял другие карманы. На этот раз он обнаружил начатую пачку махорки, обломок расчески и компас в кожаном чехольчике, который все приняли сначала за кошелёк-подковку.
– Мейд ин… – начал было разбирать Костя иностранную надпись на откинутой крышке компаса, но вдруг захлопнул чехол, рассовал вещи по карманам дождевика. – Следовало бы закрыть дверь…
Выглянув в коридор, нервно хрустнул сплетенными пальцами, спросил:
– Что будем делать, товарищи?…
– По-моему, геологам дают все-таки пистолеты… – неуверенно начал Семён.
– Иностранные? И компасы иностранной выделки тоже дают? Слушай, надо быть идиотом, чтобы не понять…
– Спокойно, друзья! – тоном приказания бросил Пряхин. – Я старше вас и всё-таки опытнее. Давайте подумаем без горячки. Допустим, что подозрения Константина действительно имеют основания…
– Так, Иван Александрович, даже ребёнку ясно…
– Пока ничего не ясно. Наоборот, одни смутные догадки, предположения.
– Хорошенькая догадка – порожняя обойма от заграничного пистолета! Её надо расстрелять по кому-то.
– Да, но…
– Неужели вас не убеждает оперативная группа? При посадке?…
– Не убеждает. Если искали его и с ними была собака!.. Я имею представление о работе собак, знаете!..
– Вы хотите сказать, что поймали бы?
– Именно это хочу сказать.
– Так… – Костя прищурился, подался вперёд всем телом. – А может быть, вы объясните тогда, зачем курящему «Беломорканал» человеку нужна махорка? И – начатая осьмушка? А?…
– При чем здесь махорка, не понимаю!
– Очень жаль, если не понимаете. Для того, чтобы собака не могла взять след.
– Чёрт побери, совсем позабыл об этом. Вроде имеется такой способ…
– Я тоже слышал, – поддакнул на этот раз даже Семён.
Моргунов опять выглянул в коридор, плотно притворил дверь и стал объяснять:
– Думаю, не так трудно сообразить, что произошло. Преступника преследовали, преступник отстреливался. Ему удалось оторваться от погони – может быть, те оказывали помощь раненым товарищам. Добрался до станции, купил билет. Рассыпая позади себя махорку, явился к вагону в то время, когда оперативники проследовали к концу поезда. Он предъявил билет проводнику и, не совсем веря в способ с махоркой, спрятался где-то. Например, в помещении, где отопительные приборы. Вагоны пока не отапливают, туда некому заглядывать. В купе пришел, когда убедился, что обманул преследователей.
– Похоже, что так… Но – только похоже! – покачал головой горный инспектор.
Костя сердито рубанул кулаком воздух.
