– Ладно. Согласен. Даже согласен, что человек случайно переменился плащом с кем-то. С тем, кому нужны оружие и компас – заграничные, кстати. Пусть все это – случайности. Но тогда вы объясните мне, почему этот человек, называясь геологом, порет какую-то чепуху с точки зрения геологии? Проявляет при расспросах явное беспокойство. Открывает дверь, обеспечивая свободную дорогу. И, наконец, пользуясь нашим ротозейством, скрывается, не забыв своей полевой сумки.
– Допустим, убедили. – Пряхин вытер вспотевшую лысину. – Но что можно сделать? Не забывайте, что у него – пистолет. И, потом, мы просто не имеем права задержать человека на основании своих подозрений. Даже специальным сотрудникам выдают в таких случаях ордер на арест, санкционированный прокуратурой.
– Разрешите сказать мне, – попросил молчавший дотоле Гостинцев. – Дело, конечно, не в оружии. И даже не в ордере на арест. Но может статься, что за этим типом следят. Понимаете: следят негласно. Для того, чтобы установить явки, связи. Если мы вмешаемся и напортим, нас не похвалят.
Моргунов задумался.
– Возможно, конечно. А если нет? И мы не вмешаемся, позволим ему скрыться?…
– Уже позволили, собственно…
– Не думаю, поезд не останавливался ещё…
Иван Александрович, озабоченно покачав головой, бессильно плюхнулся на койку подозрительного пассажира. Ему не хотелось влезать в эту историю и – нельзя было не влезть. Предоставленные только себе, студенты могут натворить чёрт знает каких глупостей – молодость сначала действует, а потом думает! Ну а что, если солдаты прогуливали служебную собаку? Правда, вел себя этот малый действительно странновато, но, с другой стороны, – каких характеров у людей не бывает? Возможно, человек с друзьями в «козла» режется, а они тут… В Лоуренсы произвели парня!.. Карманы проверять начали. Позор! Мерзость!
Пряхин чуть не произнес этого вслух, но спохватился: побуждения были достойными уважения, всё-таки! И, главное, не сразу придумаешь, как действовать в таких случаях. Он вздохнул и развел руками:
– Ума не приложу, ребята…
– Припереть к стене, проверить документы и разрешение на оружие, – решил Моргунов. – Лучше спутать карты работникам госбезопасности, чем позволить скрыться, если он ими не выявлен!
Такого Иван Александрович допустить не мог. Следовало взять инициативу на себя.
– Вот что, друзья! Действовать будем так… Если его ищут, – уверен, что по линии предупреждены. На станциях будут смотреть за сходящими пассажирами. К счастью, существует телеграф. Но, на всякий случай, при остановках следует контролировать обе стороны поезда. Если он вернётся в купе, – ничем не выдавать своих догадок. Короче, – до Москвы не спускать глаз, но и не вызывать у него опасений. Это ни в коей мере не помешает тем, кто за ним присматривает. Если такие есть. А если нет, – ими будем мы.
– А в Москве как же?
– Разработаем план; время терпит. Придётся кому-то пойти поделиться своими наблюдениями с надлежащими органами. Скажем, на ближайшей крупной станции – в Чите.
– Пожалуй, единственно правильный выход.
Это сказал Семён Гостинцев, но и Константин кивнул согласно.
С этого момента третье купе в вагоне пассажирского поезда № 41, следующего из Владивостока в Москву, перестало быть маленькой уютной комнаткой на колесах.
Третье купе стало штабом и полем военных действий одновременно. Ловушкой для врага, замаскированной и законспирированной. Даже шахматные фигуры, расставленные на доске так, словно партия – в разгаре, были тоже маскировкой.
Иван Александрович заглянув в окно, щелкнул крышкой часов.
– Ближняя остановка – в Ульякане: без десяти или без четверти шесть…
Сверясь со своими часами, студенты, не сговариваясь, тронулись к двери.
– Подождите, рано. Еще не переехали Ундургу, увидите мост. От моста до станции километров с десяток…
По мосту поезд прогромыхал минут через пять. Внизу мелькнула пенная река, дорога по берегу её. На дороге маленький грузовик, покрытый брезентом.
– Возьмёшь на себя левую сторону состава, – предупредил Константин, первым выходя в коридор.
Но двери открывались проводниками только с одной стороны поезда. Убедившись в этом, встревоженный Семён поспешил с докладом к Ивану Александровичу. Тот кивнул:
– Из виду выпустили. Ну что ж, тот в таком же положении. Нам легче.
– Сошли только старуха с девочкой и два железнодорожника в форме, – в свою очередь, доложил Костя, когда поезд тронулся.
– Следующая Зилово, иначе Аксеново. Там минут десять стоять будем.
Но и в Зилове студенты напрасно патрулировали по платформе. Интересующий их человек не сошёл с поезда и там. Не возвращался он и в купе.
Куэнга…
Пятнадцатиминутная стоянка в Приисковой…
Костя опять начал нервничать:
– Странно. Видимо, он в самом деле не один. Не сидит же полдня в вагон-ресторане? А торчать в чужих вагонах проводники не позволят.
– Можно пройти по вагонам, посмотреть. Хотя бы до ресторана.
