- Вот видишь. Ты не один из них, потому что не стремишься причинять боль безвинным людям. У тебя нет потребности творить зло ради развлечения, самовозвышения и прочих корыстных целей – никогда не делай этого, каким бы сильным ни было искушение и желание показать своё превосходство над другими, иначе, утратишь свою человечность и станешь таким, как эти проклятые жрецы.
- Я вынужден был разрушать - ради спасения друзей и себя.
- Я понимаю. Вот и впредь соизмеряй свои цели с последствиями – только так ты сможешь сохранить свою человечность!
Ближе к вечеру в Академию срочно прилетел Хоррордор – наш декан связался с ним по магофону и предупредил о случившемся. Большинство учащихся остались на фестивале, но ректор привёз с собой четверых мажордорцев, напавших на меня – он был очень раздражён обилием неулаженных конфликтов и проблем в подшефном учреждении, поэтому стремился завершить подобные дела как можно скорее, дабы не привлекать к ним внимание правителя.
Я шёл по коридору и встретил Дрэма – первокурсника и капитана команды Мажордора по метлобаску, спровоцировавшего нападение на меня. Я окликнул его.
- Что тебе нужно, «Кондор-громовержец»?! – презрительно фыркнул он, припомнив мою, как ему казалось, обидную кличку.
- Где твои друзья, Дрэм? Позови их. – Попросил я.
- Зачем?
- Есть разговор.
К моему удивлению, тот не стал артачиться и лишь ответил:
- Сейчас, подожди, – ненадолго отлучился, а потом вернулся с тремя дружками, двое из которых были старше и несравнимо мощнее меня. Те оценивающе-насмешливо оглядывали меня. У них прямо на лицах было написано недоумение: «И как этот мелкий не побоялся позвать нас, страшилок огородных?!»
- Чего тебе нужно от нас, Кондор?! – спросил двоюродный брат Дрэма – капитан команды какого-то из старших курсов. – Решил устроить прощальное свидание?! – его спутники зло рассмеялись, но чувствовалась в их наигранном веселье, кроме презрения ко мне, какая-то горечь. Я так понял, они были уверены, что это их последний день в Академии.
- Послушай, Дрэм! – обратился я к зачинщику конфликта. – Давай поговорим начистоту. Кася из детской группы – твоя сестра? – тот сразу помрачнел. – Та девочка, которая подходила ко мне, - точно твоя сестра?! Её не подослали?
- Да! – тихо произнёс он, буквально скрипя зубами. – Она моя сестра, никто её не…
- Представь ситуацию и скажи: если бы жрецы «Великой кары» увели Касю из таверны в их цитадель, что бы ты стал делать?!
- Ты из ума выжил, Кондор?! – заорал двоюродный брат Дрэма. – Ты решил натравить жрецов на Касю?!.
- Не говори ерунды, капитан, я не настолько всемогущ! – грубо рявкнул я. – Дрэм, просто представь такую ситуацию… Что ты будешь делать?! – снова спросил я уже спокойным тоном.
- Я… - его голос сорвался от негодования. – Мою сестру?! Да я этих жрецов на куски порву!!! Из-под земли достану! И разнесу к чёрту их долбаную цитадель!!!
- А мы поможем!!! – покивали головами его спутники, врубившись, о чём я задал вопрос.
- Пойдёмте к ректору, через несколько минут начнётся итоговое заседание в его кабинете! – позвал их я.
Уставший декан Химмерина пару раз стукнул для приличия в дверь и вошёл в палату Арана.
- Заходи, Дэм!
- У меня для тебя хорошая новость: директор сельской школы магии Крониус благополучно добрался с учениками на фестиваль!
- Отлично! – порадовался Ханс.
- И ещё кое-что…
- Говори!
- Наш юный поклонник твоего литературного творчества, Рханас, кажется, выжил из ума! – Штерн пребывал в наигранном гневе.
- Что он снова натворил?
- Явился на заключительное слушание его дела в кабинет ректора в компании своих кровных врагов, едва ли не выбив дверь ногой. И заявил, что сам спровоцировал нападение на себя же – прямо-таки все силы приложил, чтобы те огрели его чем-нибудь тяжёлым по бошке на задворках.
- Дэм, ты прикалываешься?! – Аран недоверчиво посмотрел на него.
- Нет. Я раз десять его спросил, не принудили ли его сделать подобное признание силой или угрозами?! Даже думал, может они прижали его друзей. Так нет! На все мои вопросы с подковырками он отвечал прямо, что никто ему и его друзьям не угрожал в этот раз. Сознался он сам «по доброй воле и велению совести», и «готов понести наказание за свою гордыню и неуважительное отношение к студентам, отправившись в штрафной военный корпус»!
- Ты же говорил, он словил молнию адептов над цитаделью. Может… - вмешалась в разговор Тиманивиэль.
- Утверждает, что абсолютно здоров, чувствует себя отлично и готов отправиться в штрафной корпус хоть сейчас!
- Дэм, с мажордорцами общался? Они в курсе, в честь какого праздника, пострадавший от их рук студент, вдруг радостно устремился на пару недель в ад, лишь бы их только не вышибли из Академии и «дали поиграть в мячик» на чемпионате по метлобаску? – ухмыльнулся Аран.
- Они удивлены ещё больше, чем я сам! Да и им от него досталось тогда не меньше, по правде сказать. Но к кабинету ректора они вместе с Кондором подошли, едва ли не маршируя в ногу!
- И как ректор на всё это безобразие отреагировал?
