Относительно вопроса. Я задумался, вспоминая первый поход и перебирая в памяти всю дрянь, встреченную в Бездне. Впрочем, о чём это я?
Рассказ о тёмном пожирателе вышел достаточно подробным. Не забыл я упомянуть и тот трепет, который охватывает тебя ещё до того, как чёрная мерзость доберётся до пяток. И опять пришлось выжидать, пока выражение недоверия на лице слушателей немного убавит свою яркость. Какого чёрта они просят тебя рассказывать, а потом делают вид, будто слушали программу новостей? Я лучше задрых бы, чем выдумывал всякую чепуху.
Однако на слегка измазанной физиономии Ольги помимо недоверия просматривалось ещё и подозрение. Как обычно, пытаясь донести свои мысли до слушателей, я умудрился сболтнуть кое-что лишнее.
– А эта Оксана, – щёлкнула она пальцами, – которая тебе сначала приснилась, а потом в ухо шептала. Откуда такие привилегии? Вы с ней чего, того?
– Думаешь, нашли время? – хмыкнул я, глядя прямиком в хитрый прищур. – Ну вот прикинь: сегодняшний вечер, все едва не скопытились, парочка осталась без голов, по пятам несутся монстры – и тут я такой: а не перепихнуться ли нам?
– А что, я не против! – захихикала Валентина, ничуть не смущаясь испепеляющего взгляда супруги и ошарашенного – Марии. – Если у твоей голова болит, айда со мной.
– Вот видишь! – Вектор атаки вильнул, резко изменив свою направленность, и вновь упёрся в меня. – Если эта бл… В общем, если она не против, то и с вами всё ясно!
– Ой, всё, – совершенно серьёзно сказал я, и спустя несколько секунд наша дружная компания разразилась нервным хохотом, привлекая внимание остальных. – Мне ты всё равно не поверишь, а Оксаны больше нет. Переходим к следующему пункту.
Приковылял Хробанов и, привалившись к стене, сделал вид, будто мои россказни интересуют его на порядок больше, нежели собственные желудочные колики. За его спиной Самойлов закончил распинать подчинённых и, кусая губу, офигевал от того, как часть бойцов внимательно слушает Диану. То есть десяток здоровенных лбов сосредоточенно кивали, когда силиконовая женщина им что-то тихо втолковывала. Остальные, следуя приказу Виктора Семёновича, охраняли колодец и в странном действе участия не принимали. Как и Паша, удалившийся в дальний угол с парой биологов.
– Птица Феникс?! – недоверчиво воскликнула Маруся. – Как в «Гарри Поттере»?
– Почти, – сухо ответил я, а Хробанов принялся кряхтеть, точно его внезапно прихватила диарея. – Только я больше склонялся бы к сгустку чёртового пламени, которое к чертям сжигает всё на своём пути.
– А почему ты остался вдвоём с той женщиной? – Нет, ну Ольга всегда зрит в самый смысловой центр. – Как там её звали?
– Вобла её звали, – угрюмо проворчал я и вдруг ощутил непонятную самому досаду: та, с которой мы делили близость, пусть и очень недолгую, так и осталась лишь обладательницей нелепой клички. – Она была страшной, тощей и могла прибить меня одним ударом.
– Мечта, а не женщина, – констатировала Валентина и как-то странно рассмеялась.
– Относительно Феникса, – каркнул Хробанов. – Как и все существа Бездны, он способен иметь физическую основу. В частности, птица вполне подходит на роль силовой ловушки для плазменного заряда, которую по неизвестной причине притягивает человеческое биополе.
– Ишь, загнул… – с ироническим уважением протянул я. – А тёмный пожиратель? А ожившие статуи? А дверь, которая превратилась в пасть?
Хм, Сергей Николаевич даже лицом просветлел. Он подполз к нам, почти не отрывая задницы от тёплого пола, чем очень напоминал шкодную собаку, веселящуюся на ковре в отсутствие хозяев. Потом достал из внутреннего кармана блокнот, до ужаса похожий на подобный у Лифшица, только чище. Перелистал его.
– Это мои собственные предположения, – сразу же предупредил Хробанов. – Проверить их пока что у меня не имелось ни малейшей возможности.
Это «пока что» мне не понравилось. Ну вот совсем не возникало желания проверять предположения и ещё раз встречаться с ходячими постаментами и уж тем более с пожирателем. Да и как вы что-то станете проверять, когда такое вот-вот сплющит голову или проглотит без остатка? Есть желание удостовериться в своей правоте – валяй! А я уж останусь во тьме неведения.
– Слушайте, – глаза Хробанова вспыхнули нездоровым блеском, – я перелистал массу исторической литературы, особенно ту её часть, которая имеет отношение к мифологии. И если со статуями всё просто, поскольку они фигурируют в легендах большинства народов мира, то с чёрной субстанцией, поглощающей биомассу, пришлось повозиться. Аналогов я так и не обнаружил.
– А что там со статуями? – Я до хруста зевнул, едва не вывихнув челюсти, и посмотрел через плечо собеседника. Похоже, все остальные прекратили заниматься ерундой и завалились спать. – Сергей Николаевич, давайте сейчас только об истуканах да покороче, а завтра поведаете об остальной шняге. Спать охота.
– Да, неплохо бы отдохнуть, – понизила голос Валентина и, улыбнувшись, кивнула на мирно сопящую Марусю, а потом на Ольгу. О, а когда это моя благоневерная успела задрыхнуть, уложив голову мне на бедро? – В двух словах.
