– Как дверь открывать-то? – осведомился я, рассматривая смутные силуэты. Почему-то они вызывали у меня такую же смутную тревогу. – Что-то из ключей уцелело?
– Какие, на хрен, ключи, – отозвался Череп. – Ногой врезали, она и открылась.
– Рисунок изменился, – вдруг сказал Лис и, продолжая блаженно лыбиться, приготовил автомат. – Раньше за этим дымом ничего не было видно. Тени, и только. А сейчас…
– Я не оглядывалась, – недовольно бросила Диана и нахмурилась. – Череп, ты что скажешь?
– На хрена мне эти ваши рисунки, – отозвался тот и злобно покосился на второго бойца. – А Лиса и глюкануть могло; он чёрным балуется.
– На задании – никогда.
Мы остановились перед дверью. Теперь я отчётливо ощущал угрозу, исходящую от рисунка. Казалось, расплывчатые силуэты недобро смотрят на нас невидимыми глазами.
– Осторожнее, – прошелестел бесплотный голос.
Так, мой ангел-хранитель в деле. Это хорошо.
– Короче, так, – резюмировал я, широко улыбаясь прямо в хмурую физиономию Дианы. – Зуб даю: за дверью – совсем не то, что было раньше. Мало того, там что-то опасное.
– Это я-то чёрным балуюсь? – Лис приподнял бровь. – Глянь, как его рисует!
– Хотишь – верь, хотишь – не верь, – пожал я плечами. – Но, если думаете сваливать, поднимай всю свою шоблу и валите сюда. Потом всё опять может измениться, и как станет – хрен его знает. Кстати, не мешало бы предварительно глянуть, что там. Так, для профилактики.
Диана злобно посмотрела на меня, потом не менее злобно на дверь и опять на меня. Красивые силиконовые губы выплюнули некрасивое ругательство, после чего красивые длинные ноги унесли её вниз по лестнице.
Череп толкнул каменную плиту, та и не подумала отступать. Я приподнял бровь, подготовив пару ехидных вопросов, а боец аж зарычал, навалившись на непослушный предмет. Лис в качестве посильной помощи товарищу несколько раз лениво пнул камень ногой.
– Хм, – задумчиво сказала Валентина, глядя под ноги. – Так и должно быть?
Так – это когда по сцене стелется густой туман во время выступления неких супер-пупер звёзд. А сейчас из-под сопротивляющейся натиску Черепа двери вливался плотный и очень холодный морок. На мгновение показалось, будто в серой пелене мелькнул чей-то чёрный мёртвый глаз, и от этого насекомые, поселившиеся на моей спине, устроили олимпийские игры. Я ощущал их орды, носящиеся от затылка до копчика.
– Дерьмо какое, – проворчал Череп и оторвался от приоткрытой двери. – Хорош, и так все пролезут.
– А вы вообще с Самойловым не боитесь встречаться? – спросил я, так, просто чтобы напряжение сбросить.
Ну, или передать его тому, кто разом сереет и покрывается бисеринками пота. Череп злобно уставился на меня. Прямо как его хозяйка минутой раньше.
– Кто-то до хрена …дит языком. – Боец поправил автомат и осторожно выглянул в черноту за дверью. – Ни черта не видать. А встретимся, порву суку на лоскуты!
– Дурак ты, Шаров, – сожалеюще сказал Лис, – и шутки твои – дурацкие. Пенсионер тебя сожрёт, высрет и не заметит. А чего бояться-то? Скажем, неправильно поняли приказ. А дуру… Её и в расход пустить можно.
Хм, хоть кто-то тут рассуждал логично. Раскосый боец мне весьма импонировал. Нужно будет держать его в поле зрения.
– Иногда у меня возникает ощущение, – сказала Валя, обернувшись и уставившись в сторону приближающихся голосов, – что всё это какое-то долбаное реалити-шоу. Стоит вырваться из очередной передряги, как режиссёр щёлкает новым рубильником: а давайте теперь так. Зрителям понравится.
– Ты это сейчас о чём? – Я тоже обернулся и некоторое время пытался проглотить тягучий ком слюны. В результате едва не подавился. – Твою ж…
Короче, так: цыгане шумною толпою гуляли по каменной дорожке и уже, в общей массе, догуляли до лестницы. Озеро за их спиной осознало своё одиночество и тоже решило прогуляться, выбравшись из берегов. В самом центре водоёма внезапно заработал фонтан, и волны от него расходились в разные стороны. Та жидкость, что уже успела выйти на сушу, теперь беззвучно догоняла людей, и если те не поднажмут…
Впрочем, всё это, конечно, фигня. Ну водичка, ну вязкая, я сам в ней спокойно болтал ногами. Тревожило другое: там, где непонятная субстанция покинула пределы песчаного пляжа, её цвет начал быстро меняться.
На иссиня-чёрный.
Очень напоминало…
Видимо, кто-то из людей услышал тихий всплеск за спиной и оглянулся. В следующий миг путешественники завопили и рванули вверх. А тёмный пожиратель (если я не ошибся) ускорил движение.
– Вежливо выпроваживают, – сказал я и бросил Черепу: – Дверь пошире открой, сейчас тут такая давка будет – мама не горюй. – Потом Вале и Лису: – Пойдёмте-ка, други мои, от греха…
Череп и Лис навалились на плиту и таки сумели открыть её шире. Показалось, что серая непроницаемая пелена дожидалась именно этого, чтобы обдать нас морозным холодом морга. И сравнение с покойницкой было не простым штампом, чёрт побери! Смердело дохлятиной, и очень сильно, надо сказать. Валя закашлялась, а оба бойца принялись материться. Смуглый даже достал грязно-серый намордник и нацепил на физиономию. Да, немного у нас осталось защитных средств.
