Очевидно, я продолжал спать в той же пещере со светящимися стенами, и всё увиденное было лишь продолжением сна, где мёртвый Сергей приходил ко мне в гости. Вот только я почему-то съезжал с того камня, на котором спал, и при этом очень больно упирался затылком в стену тоннеля. И вообще голова болела просто невыносимо, словно я пропьянствовал весь вчерашний день. Чёрт! Как я не догадался! Нет никакой пещеры. Просто я ещё не проспался после той ночной гулянки с кумом, и всё произошедшее мне приснилось. Сейчас я открою глаза и увижу разъярённую жену, которая…
Я открыл глаза и увидел разъярённого Шведа.
Я закрыл глаза.
– Живой, сукин сын! – сказал Швед. – Твою мать, точно говорят, говно не тонет! Вобла, ты чё, не могла приложить этого козла посильнее?
– Я и не собиралась его убивать, – голос Воблы. – Честно говоря, я его вообще не трогала бы, если бы он не достал пистолет. А круто он тебя сделал, Швед!
– У-у, сука! – Я почти не узнал лысого по этому рычанию. – Ща я его урою!
– Никто никого не уроет без моего разрешения, – ровный голос Зверя. – Вобла, ты что-то хотела сказать?
– По-моему, я уже достаточно высказалась по этому поводу, – голос утомлённый, словно его обладательница устала повторять одно и то же. – У этого засранца имеется редкий дар – выживать в экстремальных ситуациях. Да, он абсолютно бесполезен как боец, невнимателен и несобран. Лучше всего ему лежать на диване и потрахивать жену. Но я сама бывала в ситуациях, когда гибнут опытные профессионалы, а подобные ему каким-то чудом умудряются уцелеть. В то же время они могут ломать руки и ноги в самых обычных ситуациях.
– Это правда. – Судя по всему, к обсуждению моей персоны подключился Теодор. – Знал я одного писаришку. Ничтожный, надо сказать, человечишка, бабник и пропойца. Однако, когда его эскадрон трижды окружали, истребляя всех до последнего человека, он один умудрялся выжить, все три раза. Потом он, помнится, проворовался, и его отправили на каторгу.
– Вот именно поэтому я советовала оставить его тогда, – сказала Вобла. – Возможно, мы избежали бы той катастрофы.
– Да, сучка, помнится, ты предлагала послать меня, – сипнул Швед. – Я тебе этого никогда не забуду!
Я даже приоткрыл глаза от удивления. Неужели эта злобная женщина-доска, так долго трепавшая нервы и подкалывавшая неудачников, пыталась спасти мою шкуру? Швед, набычившись, поглядел на Воблу, и его лысина побагровела от прилившей к ней крови. Та, однако, была ничуть не обеспокоена гневом разъярённой собачки. Круглый, стоявший рядом с ней, размеренно очищал мой автомат от грязи и ехидно улыбался. Улыбка достаточно странно выглядела на его физиономии. Видимо, не очень часто приходилось веселиться этому человеку.
– А ты чувствуешь себя обиженным? – спросил Круглый самым что ни на есть невинным тоном. – Тебя кто-то обидел?
Похоже, вопрос был не так уж невинен, как могло показаться, так как голова Шведа стала приобретать тёмно-фиолетовый оттенок. Никогда не думал, что у живого человека может быть такой цвет кожи. Глухое рычание вырвалось из груди лысого здоровяка, и он ринулся на Круглого. Точнее, попытался это сделать, но Зверь, стоявший за спиной Шведа, верно, был готов к подобному обороту и ухватил его за плечи. Порыв оскорблённого водителя оказался настолько силён, что даже великан, удерживающий его, покачнулся, а сам Швед шлёпнулся на колени.
– Обидели, – как ни в чём не бывало пробормотал Круглый, укладывая оружие на пол пещеры. – Оскорбили, опустили, можно сказать. Просто ужас какой-то!
– Прекрати, – оборвал его Зверь, но без своей обычной строгости, точно последняя шутка забавляла и его, – не хватало ещё перестрелять друг друга.
– Я попрошу вас прекратить подобные скандалы, – вышел вперёд Теодор и похлопал Зверя по плечу. – Обстоятельства последнее время складываются не в нашу пользу. Не стоит усугублять положение.
– …ные суки! – завопил Швед, вырываясь из цепкой хватки Зверя. – Я вас кончу, уроды! Петухи вонючие!
Так же спокойно, как и всё, что он делал до этого, Зверь снял свободной рукой автомат с плеча и приставил дуло к затылку Шведа. Не в меру разбушевавшийся водитель мгновенно утих и только косился на оружие, угрожающее его драгоценным мозгам.
– Или ты успокоишься, – негромко сказал гигант, прижимая голову Шведа к полу, – или нам придётся оставить тебя здесь. Для меня это будет не слишком большая потеря. Я имею в виду потраченную на тебя пулю.
Поскольку ни бить, ни убивать меня больше никто не собирался, я решил полностью прийти в сознание и подняться на ноги. Лежать, упираясь в жёсткий камень затылком, отбитым Воблой, было не слишком удобно. Упёршись локтями в пол, я медленно приподнялся и осмотрел место, куда меня притащили, пока я был без сознания. Нынешняя пещера оказалась совсем небольшой, напоминая формой и размерами железнодорожную цистерну. С потолка этого круглого «контейнера» свисали какие-то лианы, бледно-фиолетового цвета. Кажется, они слабо светились, но в ярком свете, исходящем от стен, это было почти незаметно.
