Ожидать команду «Ложись!» никто не стал. Все моментально повалились на пол. Через мгновение громыхнул тройной взрыв, и волна обломков обрушилась на мою голову, добавляя новые синяки и шишки к полученным ранее. Густая, как мука, пыль запорошила глаза, умудряясь проникнуть даже под плотно прикрытые веки. Кроме того, эта дрянь полностью законопатила ноздри, вынудив меня разразиться глухим кашлем, перемежающимся с чиханием. Подобные же звуки эхом кружили вокруг, словно меня угораздило заболеть гриппом внутри гулкого колодца.
– Сквозь этот завал он не должен бы проникнуть, – послышался задумчивый голос Теодора где-то над моей головой. – Впрочем, не думаю, будто пожиратель, получив пару человек, будет излишне активен. Господи, откуда он вообще здесь взялся?
Я поморгал, пытаясь увидеть хоть что-нибудь. Мне удалось рассмотреть несколько тёмных силуэтов посреди кружащего серого облака. Самый высокий, скорее всего, принадлежал Зверю. Великан задумчиво покачивал мой (я узнал его по оторванной лямке) рюкзак. И вдруг с неожиданным остервенением ударил его о стену. Раздался громкий хруст и жалобное дребезжание.
– Зверь, какого хрена?! – крикнула Вобла откуда-то из недр пылевого облака. – Ты совсем очумел?
Гигант никак не мог остановиться и колотил рюкзаком о стену, пока не прекратился даже самый тихий хруст. Лишь после этого он отбросил истерзанный мешок в сторону. Пыль начала оседать, и я сумел различить физиономию Зверя, искажённую безумной яростью.
– Какого хрена? – переспросил он, подступая к неподвижно стоящему Теодору, который, приподняв бровь, смотрел на пострадавший рюкзак. – Могу вам всем объяснить, если не доходит! Можете взять половину этого траханого барахла и выбросить его! Или среди вас есть знатоки, способные обращаться с этими трахаными приборами? Последние двое знатоков навернулись пять минут назад! И что дальше? На кой хрен мы вообще сюда припёрлись?! Что мы тут делаем? Сдыхаем на фиг один за другим!
– Успокойся, – процедил Теодор, полыхнув глазами. – Возьми себя в руки.
– Что?! Это ты мне говоришь? – Зверь подступал к нему, приподнимая согнутые в локтях руки, точно собирался вцепиться предводителю в глотку. – Кто ты вообще такой, мать твою! Твои указания завели нас в это дерьмо! Почему ты никогда не слушаешь моих советов? Сильно крутой, да?
Его пальцы почти касались бушлата, изменившего свой цвет от осевшей на нём пыли. Швед, Круглый и Вобла безмолвно стояли поодаль, не вмешиваясь в разборку двух лидеров, а Юрик и вовсе не обращал на неё внимания, тупо глядя в пространство. Великан горой нависал над Теодором и, казалось, вот-вот обрушится, словно лавина, и сломает пополам. Однако произошла вещь, изумившая всех до крайности. В тот момент, когда ладони, напоминающие ковши экскаватора, коснулись бушлата, Теодор ухватил Зверя за бока и с невероятной лёгкостью отбросил его прочь. Гигант успел сгруппироваться и, прокатившись по усыпанному битым камнем полу, вскочил на ноги. Лицо его в полной мере отражало невообразимое изумление. Очевидно, Зверь (и не только он) никак не мог понять, как его, такого огромного и сильного, смогли так легко отбросить. Но удивление удивлением, а рука тянулась к автомату.
– Успокойся, – повторил Теодор и, подняв «калашникова», взял Зверя на прицел, – мне очень не хотелось бы потерять именно тебя и именно сейчас.
– Зверь, остынь, – проникновенно сказал Круглый. – Не будь дураком. Ты же знаешь, когда нужно остановиться. Ну прострелят тебе башку, и кому ты чего докажешь?
– Заберите у него ствол! – прошипел Зверь, неотрывно глядя в дуло наведённого автомата. – Мы же с вами всегда вместе! Вы же…
– Попустись, – сказала Вобла с ноткой жалости в голосе, – Утюг дал чёткие указания: слушать Емелю, поэтому или ты успокоишься, или придётся оставить тебя здесь.
Зверь, тяжело дыша, обвёл недобрым взглядом своих товарищей. Сейчас он как никогда напоминал хищника, загнанного в угол сворой собак. И тут Теодор, не терявший спокойствия на протяжении всей этой сцены, опустил оружие и повесил его на плечо.
– Это совершенно напрасно, – негромко сказала Вобла, и Круглый согласно кивнул. – Я бы не советовала…
Я был с ней полностью солидарен: оставлять такого человека в таком состоянии с оружием в руках… Я постарался убраться с направления возможного огня. Зверь уже начал двигаться, и автомат сам запрыгнул к нему в руку, нацеливаясь на предводителя. Тот продолжал стоять на месте, сохраняя маску (маску ли только?) безмятежности на гладко выбритом лице. Гигант подошёл к Теодору и упёр ствол автомата ему в грудь. Палец, лежавший на гашетке, побелел от напряжения, будто его обладатель из последних сил сдерживал себя, пытаясь не нажать на спуск. Все замерли, опасаясь пошевелиться, дабы не нарушить это хрупкое равновесие, не разбить его на осколки автоматных очередей. Казалось, чёрто во мгновение никогда не кончится, застыв в точке наивысшего напряжения. Наконец Зверь опустил оружие и прошипел, выпуская воздух, как выпускает пар перегретый котёл.
