Среди этих ублюдков, подпиравших уродливыми головами потолок, взгляд не сразу отыскивал дверь. В пустой нише располагалась небольшая арка, на вид казавшаяся одним целым со стеной. Впрочем, меня это не слишком обеспокоило: сколько нам уже встретилось дверей, вовсе не напоминающих таковые. А вот близость этих уродов меня волновала по-настоящему. Казалось, пакость в любой момент может сойти со своих пьедесталов и двинуться к нам.
– Во срань! – выразился спустившийся Швед, сплёвывая на пол. – Стоит из одного говна выбраться, немедленно в другое попадаешь.
Пока я рассматривал местные достопримечательности, вся наша группа, за исключением Зверя, успела присоединиться к экскурсии.
Вобла посмотрела наверх и задумчиво сказала:
– И как он собирается спускаться?
– Спрыгнет, – не задумываясь пробормотал Круглый и зевнул. – Как-то я слегка подустал. Отдохнуть бы…
Из отверстия в потолке упал второй конец верёвки, а следом, почти без заминки – огромная фигура Зверя, сжимающего в ладонях оба конца.
– Перебросил канат через камень, – прокомментировала Вобла, – как я ему и предлагала.
Однако, как быстро ни опускался гигант, события разворачивались быстрее. Тихо заскрежетало, и отверстие в потолке молниеносно закрылось основанием ползающего камня. Зверь не успел коснуться ногами пола, как оба конца верёвки, за которую он держался, оказались отсечены резвой каменюкой. Не ожидавший этого великан плюхнулся с метровой высоты, оказавшись на коленях. Пару секунд он ошеломлённо смотрел вверх, продолжая держать в руках куски разрезанного каната.
– Твою мать! – выругался он с ноткой удивления. – Вот …ство!
– У них там фотоэлемент стоит? – спросил Круглый, опасливо поглядывая вверх. – На башку нам ничего не сбросят?
– Да не должны, вообще-то, – как-то неуверенно сказал Теодор, с потерянным видом озираясь по сторонам.
Эту неуверенность заметил не только я, потому как Вобла изумлённо вытаращилась на него, а пришедший в себя Зверь отбросил в сторону ошмётки разорванной верёвки и поинтересовался:
– Что значит «не должны»? Провалы в памяти? Ты ведь, мать твою, уже шёл этим маршрутом!
– Тогда здесь всё было по-другому! – Теодор указал рукой на каменных монстров, насмешливо сверкающих фасетчатыми глазами из полумрака ниш. – Вот этих уродов не было. Здесь был такой же зал, как и наверху. Откуда мне знать, какова причина появления этой мерзости?!
Последние слова он едва ли не выкрикивал, с явным усилием удерживая рвущийся наружу вопль. Все молча стояли вокруг, смотря на предводителя, словно стая волков за потерявшим след вожаком. Похоже, запасы выдержки подо шли к концу, утопая в безграничном океане истерики.
– А дверь-то как открывается? – негромко поинтересовался я, поскольку именно этот вопрос волновал меня больше всего с тех пор, как мы оказались замурованы в этом каменном мешке. – Эти чудовища пусть себе стоят. Главное – отвалить отсюда.
Вобла только усмехнулась и, соглашаясь, кивнула, а Теодор вопросительно уставился на меня, не в силах сразу сообразить, в чём дело. Потом на его лице проступила гримаса ужаса, и он начал лихорадочно рыться в карманах своего бушлата. Эти суетливые движения разительно контрастировали с обычным спокойствием, и я было засомневался, откроется ли проклятущая дверь вообще. К счастью, я ошибся: на ладони Теодора громко звякнул маленький карабинчик, скрепляющий разноцветные колечки, размером чуть больше обручального. Было их не менее десятка.
– Что это? – спросил Зверь, присматриваясь к блестящей бижутерии. – Ключи?
– Какое-то из этих колец должно открывать дверь, – нервно пробормотал Теодор и повертел бренчащий карабин в пальцах, едва не уронив на пол, – но я не помню какое. Оно было помечено краской, а я совершенно забыл… В общем, метка стёрлась.
– Твою мать! – устало сказала Вобла. – На кой хрен ты их все вместе таскаешь?
– От глупости, – огрызнулся Теодор. – По отдельности они рассыпаются в пыль.
– Ладно, – махнул рукой Зверь. – Как они действуют?
– В камне около двери есть прорезь, – предводитель нервно ткнул пальцем в сторону пустой ниши, – в неё вставляется нужное кольцо и проворачивается до тех пор, пока дверь не уходит в стену.
– Типа магнитная карточка, – резюмировал Швед. – Так давай, суй в дырку!
Не решаясь отходить друг от друга, плотной группой мы подошли к арке и напряжённо следили за тем, как Теодор судорожно перебирает кольца, не в силах выбрать какое-то одно. Теперь я точно подсчитал количество разноцветных побрякушек. Их оказалось ровно тринадцать. Почему-то несчастливое число вызвало приступ тревожного звона в голове. Эти колокольчики мне уже приходилось слышать. Нет, дело было вовсе не в суевериях. Какая-то другая штука… Что-то, связанное с числом тринадцать. Я потряс головой, пытаясь поймать ускользающую мысль.
– Да суй ты любое, – нетерпеливо подгонял Теодора Швед, – если не откроет, попробуешь другое.
– Делай, – скомандовал Зверь, с физиономии которого не сходило угрюмое выражение.
