Дождь снаружи совсем взбесился, превратившись в натуральный потоп, и дворники с повизгиванием катали воду по стеклу, точно капли решили устроить себе своего рода луна-парк. Лупинг, мля. Видно было только задницу микроавтобуса, едущего впереди, и то расплывчато, словно он находился не в фокусе. Внутри меня появилась слабая надежда, что сейчас мы воткнёмся в тыл переднего «мерседеса», все сломают себе конечности, и поход перенесут к чёртовой матери. А там, глядишь, Утюг загнётся, и мероприятие похерится насовсем.
Короче, я просто горел неистовым желанием вновь оказаться в Бездне.
Включилась рация, закреплённая на торпеде, и голос Самойлова заквакал пьяной жабой:
– Всех му…, сидящих за баранкой, предупреждаю: если какая-то б…дь устроит аварию, лично отпилю его бубенцы и заставлю сожрать. Предупреждаю, потому что грёбаный маршрут идёт через центр, а там полно других му…, кроме вас.
Здоровяк, сидевший за рулём, громко гыгыкнул. Я обратил внимание, что по большей части водитель ориентировался по экрану навигатора у баранки, осторожно сверяя его показания с видом в лобовом стекле. Ну не козёл? Неужели никто, кроме меня, не желает отложить эту чёртову поездку?
– Ты хоть знаешь, что скоро сдохнешь? – дружелюбно осведомился я у водилы. – Ну, сначала спустишься под землю, где тебя станут преследовать жуткие монстры, а уж потом – кирдык.
– Прекратите, пожалуйста, – попросил Хробанов, отвлекаясь от изучения очередного девайса. – Не стоит беспокоить водителя.
– Наркоман, шоле? – спросила глыбина, даже не думая беспокоиться. – Или Иегова? Шо те, шо другие – дурные шоп…дец.
Ну и к кому я собирался достучаться? Это же расходный материал. В фильмах эти дуболомы только ходят с автоматами, строят морды кирпичом и гибнут, до последнего отстреливаясь от нападающих монстров. Почти все составляющие аутентичного сюжета подтянулись. Дело за монстрами.
– Вы не желаете обсудить некоторые вопросы, касающиеся нашей экспедиции? – поинтересовался Хробанов, показывая мне изображение какой-то необычно уродливой твари, охваченной языками пламени. – Помнится, вы упоминали…
– Сергей Николаевич, – очень вежливо начал я, но всё же сбился. – Идите в жопу!
– Понимаю, понимаю, вы чрезвычайно обижены за все неприятности, которые мы вам доставили. Однако войдите в положение…
– Неприятности, ха! Я вам сейчас голову отломаю, и мне за это ничего не будет, ясно?
Хробанов замолчал, рассматривая меня с таким скорбным недоумением, точно я в чём-то нарушил стройное течение его мыслей.
Вновь затарахтела рация, но в этот раз послышался голос не Самойлова, а чей-то густой бас. Видимо, подключился один из тех, кого Виктор Семёнович последний час учил уму-разуму.
– Тут такое дело… – Мы выслушали пару секунд шипения. – Стену-то мы разобрали и даже обломки начали вывозить… – Вновь молчание.
Потом вступил Самойлов:
– Ты с такими перерывами будешь жену сношать, понятно? Что там у вас опять приключилось? Дебил в очочках приехал?
– Так в том-то и дело. Этот му… облизывает каждый рисунок и бормочет о тысячах баксов, если удастся продать рабельеф.
– Чего? Ты укурился? Какой, на хрен, рабельеф?
Хробанов громко хрюкнул. Потом снял рацию с торпеды и принял участие в научной беседе двух светил.
– Виктор Семёнович, он имеет в виду барельеф. Там, под слоем камня и штукатурки, имеется очень древняя лепка. Она действительно имеет огромную научную и денежную ценность.
– И чё?
– Чтобы идти дальше, нам нужно снять и этот слой. Я должен объяснить это нашему эксперту.
– Потом объяснишь. – В голосе Самойлова слышалась усталость взрослого, вынужденного общаться с детьми-идиотами. – Коля, я тебе дал очень чёткие распоряжения, мать твою. Мы уже в пятнадцати минутах, и если ты не успеешь за эти пятнадцать минут вывезти весь мусор, то в последний мешок я упакую твой уродливый труп. Эксперта поставь в угол на гречу и пусть думает о своём поведении.
Водитель громко захохотал, потом ещё громче выругался и нажал на тормоз. Автобус, ехавший впереди, внезапно показал задницу из-за стены дождя, и мы едва с ней не состыковались. Ну вот, опять облом. А ведь так хотелось посмотреть, правду ли обещает Самойлов своим подчинённым.
Всё это время я никак не мог сообразить, где нас носит. Какие-то смутные махины вырисовывались с обеих сторон, так что город мы не покидали. Мало того, постоянный гул автомобилей и лучи противотуманок намекали на плотный трафик. Центр города? Так какого чёрта прошлый раз нас несло в глухие е…еня? Сейчас приедем на место, и я обязательно допрошу Хробанова.
Однако, когда наше средство передвижения остановилось и водитель осторожно высунул нос наружу, означенный вопрос оказался далеко не в первых рядах. Самойлов по рации в обычной своей манере дружелюбно посоветовал всем участникам вечеринки пошевеливать задницей. В этот момент я внимательно смотрел через лобовое стекло и размышлял, не могла ли моя крыша уехать ещё до начала самого путешествия.
