Она опоздала на семь минут. Это был смертный грех. Она нарушила одну из заповедей «Хронографа» и своего внутреннего кодекса. Как требовать с других, если сама не безгрешна? Горячими волнами накатывает злость на обстоятельства и на себя. Но обстоятельства здесь не при чем, милая. Это все ты. Прособиралась. Если бы выехала вовремя, не опоздала бы.
Поздоровавшись с охранником без традиционной улыбки и споткнувшись на разбитых ступенях – черт! – она вошла в офис.
Первое, что она увидела – Олеся красит ресницы, открыв от усердия рот.
Это тоже нарушение правил. На лице Олеси появляется замешательство, зеркальце закрывается, тушь отправляется в верхний ящик, а ящик —
– Ши-и-и-х! Бум! —
задвигается.
Все это не глядя. Надо смотреть в глаза Ольге и приветственно улыбаться.
– Здравствуйте, Ольга Владимировна!
– Доброе утро, Олеся. Сделай, пожалуйста, кофе.
Она прошла в кабинет.
Доброе утро, мое черное кожаное кресло. Мы не виделись с тобой целую ночь. Ты у меня такое мягкое и удобное. Я откинусь на твою высокую спинку, вздохну и на одну минутку прикрою глаза. Я успокоюсь. Я соберусь.
Когда я открою глаза, я буду другим человеком.
…
Их было двое.
Две черные маски, два автомата.СЕЙЧАС?
