Через два дня он позвонил ей и сказал, что в «Медтехнике» есть вакансия менеджера по продажам и что Юра Коровин готов с ней встретиться. Отчего-то он был уверен, что она как минимум сходит на собеседование, а дальше…
…Дальше она подумала и согласилась.
Это было непростое решение. Из тех, что меняют судьбы. Трудно их принимать, очень трудно, и не каждый на это способен. Теперь-то ясно, что оно было правильным, а тогда все ее отговаривали и никто не поддерживал. Родственники, друзья, коллеги по работе, Сергей не в последнюю очередь, – каждый по-своему образумливал. Она плакала, ей было страшно, очень, но она сделала этот шаг. Это был ее шанс. Шанс, которым она воспользовалась, чтобы не жить более жизнью, где не было радости от того, чем она занималась.
Она сделала шаг в бездну и не упала вниз. Напротив, поток воздуха поднял ее много выше прежнего места.
В мае девяносто шестого в ее трудовой книжке появилась новая запись – «Менеджер по продажам».
Юра Коровин, рыхлый и пухлый дядька, к которому не благоволили удача и женщины, истекал сладострастным елеем при каждой встрече с ней. Еще на собеседовании она произвела на него такое впечатление, что у него разом пропали сомнения. Брать. Конечно брать. Перспективная девушка. У нее нет опыта продаж, но зато есть высшее медицинское образование. Она справится. Точно справится.
Юре как обычно ничего не светило. Тем более что Гена дал понять в самом начале, что нужно вести себя деликатно и исключить всякие помыслы нерабочего толку. Последнее было выше сил Юры, но внешне он держался как мог, позволив себе лишь пару-тройку двусмысленностей – так, на всякий случай, просто в порядке зондирования почвы. Он был понятливым парнем. Он придерживался мнения, что прекрасные женщины не стоят того, чтобы из-за них били морду.
Маленькая надежда у него, впрочем, была.
Разве можно совсем без надежды?В первый день работы на новом месте она сидела перед компьютером, а в глазах у нее стояли слезы.
Кажется, еще немного, и закапают они на клавиатуру, и будет стыдно. Каталоги, прайсы, списки поставщиков и заказчиков, «1С», новая обстановка, новые люди, новые обязанности, – зачем она согласилась?
Зачем она здесь? Кто-нибудь скажет?Остывающий горький чай… Калькулятор с большими квадратными кнопками…
Дождь.
Три автомобиля подъехали кортежем к собору.
Холодный металл, тонированные стекла, утробное урчание многолитровых двигателей под капотами. Низкое зимнее солнце не греет и только плавает по черным, почти зеркальным, поверхностям.
Квадратный «Гелендваген».
Представительский «BMW».
Еще один «Merсedes», копия первого.
Первый встал по-хозяйски на тротуаре, второй – у ворот, а третий – за ним.
Седая старуха с выбившимися из-под пуховой шали белыми космами была вынуждена пойти в обход, по краю сугроба. Она махнула палкой перед черным стеклом и что-то прошамкала ссохшимся беззубым ртом – очевидно, проклятие – но ответа ей не было. Тогда она пошла дальше, проваливаясь по щиколотку в снег в своих серых валенках и ругаясь себе под нос.
Васька, до которого было три метра от первой машины, сначала струсил, но тут же начал креститься – а вдруг? Дурень! Если чего и дадут ему эти, то только по шее. Не высовывался бы лучше, не напрашивался.
О!
